И за этим чудесным занятием нас как раз застала Клэр.
— Ты спала ли хоть часо-о… Фиса, мать твою! Не могла предупредить?! — воскликнула она, увидев лежащего на диване демона, который трепетно держал меня за ручку.
— Маму не трогай, — отмахнулась я.
Сестра спешно запахнула халат. Впрочем, Вальтер не заинтересовался, лишь бросил на ведьму беглый равнодушный взгляд.
Надо бы их познакомить, а то в лицо они друг друга не знают. Не пересекались ещё.
— Клэр, это лорд Шульц, — я кивнула на пострадавшего. — Вальтер, эта вопящая девица — Кларисса Горенко. Моя двоюродная сестра.
Демон хмыкнул.
— Рад знакомству.
— Взаи-имно, — с хитрой усмешкой протянула Клэр, поглядывая на наши руки. — Шульц, значит… А ты времени зря не теряешь, я гляжу.
Зашипела. Опять она со своими вечными подколками!
— Мне прямо интересно даже, это Вы, уважаемая, про меня или про свою сестру? — хохотнул Вальтер.
Клэр стрельнула глазками в его сторону.
На удивление, даже сейчас, весь покрытый ожогами, волдырями, с подпаленными волосами демон притягивал внимание, но совсем не к повреждениям. Было в нём что-то такое… какая-то невообразимая сила духа, мощная истинно мужская энергетика. И это, разумеется, притягивало женщин.
— А вот как хотите, так и понимайте, — улыбнулась Кларисса и сбежала на кухню.
Мы снова остались вдвоём. Повисло неловкое молчание.
Ну с моей стороны неловкое, а вот Вальтер сидел довольный и, кажется, чему-то радовался. Тихо, сам с собой.
— У тебя очень… интересное окружение, — тактично заметил демон.
— Что ты подразумеваешь под словом «интересное»? — я начала готовить ещё одну порцию зелья к нанесению.
— Ну… общительные такие, ироничные, — хмыкнул он.
— Ага. Желчные, саркастичные и язвительные, — криво улыбнулась я. — Закрывай глаза, сейчас снова буду восстановитель наносить.
Надо отдать демону должное, он терпел и не брыкался, пока я наносила ему добро и причиняла пользу. Только челюсти крепче сжимал и дышал рвано.
Страшно представить, насколько болезненными для него были все манипуляции.
Когда Рита жила у нас первые дни после удачно сорванной огненным «шоу» свадьбы, помню, она кричала и плакала практически не переставая даже от перемещения потоков воздуха и касания тонкой ткани до кожи в тех местах, где от неё хоть что-то осталось.
Но у Огонёчка было более серьёзное состояние, конечно.
Впрочем, это не отменят того очевидного факта, что человек, попавший в огонь Магической Справедливости, испытывает жуткую боль.
— Спасибо, — вновь поблагодарил Вальтер меня. — Что бы я без тебя делал…
— Издох бы, привалившись к забору, — Тёма появилась из ниоткуда и запрыгнула на диван.
Сама деликатность она у меня.
— Ты что, тоже разговариваешь? — демон смешно вытаращился на кошку.
— В каком смысле «тоже»?