Курский излом: читать начало книги онлайн

«Поверка готовности обороны корпуса показала ряд существенных недостатков:

Приказываю:

1. Оборудовать окопы на брустверах противотанковых рвов и занять их пехотой.

2. Восстановить разминированные участки минных полей.

3. Иметь команды в готовности заминировать дороги и снять ограждения с ПТ и ПП препятствий.

4. Расчистить препятствия, закрывающие обзор и обстрел, удаляя кустарники, сорняки и хлеба.

… 6. К утру 6.07.43 г. полностью закончить маскировку оборонительной полосы, сняв телефонные линии с шестов.

7. Принять меры к надежной охране штабов. Иметь команды в готовности к истреблению воздушных десантов и отдельно прорвавшихся танков.

8. Организовать службу заградотрядов дивизий, составить схему постов и представить таковую к 6.00 6.07.43 г.

9. Исполнение донести к 14.00 6.07.43 г.»{444}.

Как видим, все основные недостатки, которые привели к прорыву обороны у высоты 258.2, были хорошо известны еще за сутки, но оборона 4‑й роты была смята. Вообще, в период оборонительной операции Воронежского фронта таких моментов, «когда знали, но все же произошло», встречается много, а главное — последствия этого были серьезны. Причем подобные события происходили на всех уровнях. День 6 июля был на такие ЧП урожайным, как никакой прежде.

Но вернемся к ситуации в 5‑м гв. Стк.

«Несмотря на то, что участок обороны корпуса был ослаблен, — доносил А. Г. Кравченко, — части корпуса до 23.00 6.07.43 г. продолжали сдерживать основные силы противника, пока не были окончательно окружены. Выйдя с боями из окружения, корпус занял оборону по линии железной дороги на участке Ивановский Выселок, Беленихино, (иск.) Тетеревино, имея охраняющие части 1 км западнее железной дороги. Ведя ожесточенные бои с крупными танковыми силами противника и не поддержанный действиями соседа справа (части 1‑й ТА) и слева [492] (части 2‑го гв. тк), корпус в течение 6.07.43 г. потерял 110 танков»{445}.

Утверждение генерала А. Г. Кравченко, что его соединению в тяжелых условиях не оказали помощь соседи, не его личная выдумка, а формальное, удачно придуманное и прижившееся в Красной Армии еще с начала войны, отписка. Ее часто пользовали наши командиры при объяснении неудач и больших потерь, в том случае если нечего было сказать в свое оправдание или чтобы не раздражать вышестоящее начальство, ибо и ясно — это именно их просчет. Штаб 5‑го гв. Стк был завален лаконичными, но ясными сообщениями его соседа — 2‑го гв. Ттк. В них подробно излагались и задачи, стоявшие перед его частями, и развитие боя корпуса. Все эти документы, написанные от руки начальником оперативного отдела его штаба подполковником Оганесяном, хранятся сегодня в фондах ЦАМО РФ. Не надо быть большим специалистом, чтобы понять: донесение о бездействии соседей по меньшей мере выдумка. Надо признать, что противник сумел успешно блокировать дивизией «Мертвая голова» действия танковых бригад полковника A. C. Бурдейного, при этом не отвлекая значительные силы с направления главного удара дивизий «Дас Райх», которая и нанесла 5‑му гв. Стк столь значительное поражение. Кстати, указанные комкором цифры потерь несколько занижены, но об этом разговор впереди.

Ожесточенные бои развернулись перед Калинином, а затем и в самом хуторе. Здесь был создан сильный противотанковый опорный пункт, в нем заняли оборону спецподразделения: 1696‑й зенап, прикрывавший управление корпуса, а также отошедшие из района Лучки (южные) под ударом второй группы передовых частей «Дас Райх» 464‑й гв. артдивизион, 460‑й гв. минбатальон 6‑й гв. мсбр и 454‑й мп.

Стремясь предотвратить дальнейшее распространение противника в тыл, А. Г. Кравченко в 17.00 отдает приказ командиру оставшейся вне кольца 20‑й гв. тбр подполковнику П. Ф. Охрименко оставить в х. Тетеревино одну танковую роту, а основные силы немедленно выдвинуть к лесу севернее х. Собачевский, чтобы перекрыть противнику путь в направлении на ст. Беленихино, но было уже поздно. В 19.00 во время выдвижения 250‑го тб комбриг‑20 вынужден был остановить 1‑ю роту и приказал занять оборону в 500 м южнее Беленихина, так как к этому времени наши части оставили х. Калинин и, преследуемые эсэсовцами, отходили к Ясной Поляне и Беленихину, танки противника оказались перед выдвигавшейся колонной бригады. [493]

«В 19.10 6.7.43 батальон вступил в бой с танками противника (танки Т-6), которые пытались овладеть станцией Беленихино, — отмечается в отчете 20‑й гв. тбр. — 2‑я рота 250‑го тб была немедленно снята с обороны Тетеревино, передав свой участок обороны стрелковой роте мспб, была переброшена в район 1‑й роты. Батальон, ведя огневой бой с танками противника, сковал их действия своим огнем, тем самым дал возможность 45‑му тб сосредоточиться и занять оборону в лесу, что в 1 км северо–восточнее Калинина.

Мспб занял оборону — овраг южнее и роща западнее ст. Беленихино»{446}.

Отступающих из Калинина к Беленихину нещадно бомбила вражеская авиация. Части потеряли управление, их отход приобрел беспорядочный характер. В этот сложный момент стойко и самоотверженно действовал 45‑й тб 20‑й гв. тбр майора А. Г. Карпова. Стремясь не дать закрепиться у станции, немцы 12 танками, из них 6 тяжелых, на высокой скорости двигались в направлении на разъезд Беленихино. В это время комбат из леса северо–восточнее предпринял удар по правому флангу атакующей группы. Тем самым оттянул ее силы на себя и дал время отходившим подразделениям для занятия рубежа. Опасность выхода к Беленихину заключалась еще и в том, что здесь не было ни одной артиллерийской части. Поэтому батальоны подполковника П. Ф. Охрименко сыграли главную роль в приостановке наступления «Дас Райх». В этот день личный состав 45‑го тб успешно отразил еще три танковые атаки. За умелое руководство боем и личную храбрость (комбат не раз лично на танке водил подразделения в атаку) в ходе обороны Беленихина Алексей Георгиевич Карпов был награжден орденом Красного Знамени.

Нельзя не отметить высокие боевые и человеческие качества, которые демонстрировал в эти трагические часы генерал А. Г. Кравченко. Мне приходилось не раз слышать от ветеранов корпуса добрые отзывы о своем командире, о его выдержке и храбрости. До последнего момента комкор пытался переломить ситуацию, находясь в боевых порядках бригад первого эшелона, словом и делом помогал их командованию сдерживать численно превосходящего противника. Лишь когда стало ясно, что эсэсовцы уже овладели значительной частью х. Калинин и возникла реальная угроза захвата штаба корпуса, А. Г. Кравченко отдал приказ о смене места расположения управления и вместе с ним вышел в безопасный район.

Отход штакора из Калинина в с. Мало — Яблоново прикрывал 1696‑й зенап. В этих боях его личный состав продемонстрировал [494] образцы стойкости и мужества. Бойцам и командирам пришлось одновременно как отражать атаки авиации врага, так и бороться с его бронетехникой. В ходе всей оборонительной операции (на обояньском и прохоровском направлениях) это был один из редких случаев, когда зенитный полк вступил в единоборство с танками. Из отчета штаба 1696‑й зенап:

«6.7.43 г. в 6.00 по Вашему приказу полк занял огневые позиции в районе с. Калинин с задачей прикрыть с воздуха штаб и танковые группы корпуса от нападения авиации противника…

В 17.00 при массированном пикировании самолетов противника на танковые группы корпуса и на батареи орудийных расчетов, несмотря на близкие разрывы бомб, прицельным огнем уничтожено и подбито 5 самолетов противника. За время этого нападения некоторые красноармейцы и младшие командиры, будучи ранеными, продолжали выполнять свои обязанности, оставаясь у агрегатов пушек и продолжая вести огонь.

В 18.00, при атаке танков и автоматчиков противника, все батареи по приказу командования перешли на противотанковую оборону, за время которой многие бойцы и командиры погибли смертью героев. Командир полка майор Савченко и зам. командира полка по политчасти майор Гумановский до последнего момента своей жизни продолжали командовать подразделениями и руководить боем с командного пункта, уничтожая наступающих автоматчиков.

Во время боя с танками, подбив и уничтожив 3 танка Т-6 и до взвода автоматчиков, проявил себя стойким сыном Родины красноармеец Богданов, который при подходе на 15–25 м двух танков Т-6, стреляющих в упор по батарее, смело, рискуя жизнью, выбежал навстречу и тремя противотанковыми гранатами один танк подбил, а другой поджег и уничтожил.

Ст. лейтенант Коротков, гв. сержант Дудко, красноармеец Додонов, которые массированным огнем своих орудий и батареи подбили танк Т-6 и, уничтожив до взвода автоматчиков, после приказа командира по орудию, под огнем противника вывели из–под огня материальную часть и личный состав батареи…»{447}

Уже после Курской битвы за бой в Калинине орденом Красного Знамени был отмечен начальник штаба этого полка майор A. A. Лукычев{448}. В момент гибели командира он принял на [495] себя командование батареями и умело управлял действиями подразделений. Когда же танки подошли на расстояние 50–75 м от КП, то по приказу командира корпуса, переданному по радио, он организовал вывод из–под огня штабной автомашины с документами и исправной материальной части.

Вместе со штабом корпуса начали отходить и находившиеся в этом районе части обеспечения соединения, участвовавшие в обороне хутора. Пользуясь тем, что основные силы дивизии «Дас Райх» были скованы боем танковыми частями в треугольнике: ур. Козинка — Калинин — Озеровский, они начали двигаться к Ясной Поляне и Беленихину. Из отчета командования 23‑го отдельного разведбатальона 5‑го гв. Стк:

«Командир батальона выслал в разведку в составе одного взвода бронемашин с задачей установить связь с частями корпуса и выяснить обстановку. В разведку выехал взвод лейтенанта Степанова по маршруту Калинин, Озерки, Большие Маячки. Разведка не возвращалась. До 18.00 из штаба корпуса не поступало никаких приказов. Бомбардировка между тем усиливалась, обстановка была неясная… Вместе с тем в батальон отошел начальник разведотдела корпуса гв. майор Ефремов и другие сотрудники штаба. По приказанию командира батальона капитана Чуева батальон занял оборону на разъезде Беленихино. Вскоре на разъезд Беленихино прибыл 80‑й мотоциклетный батальон и вместе с 23‑м орб занял оборону. С 20.00 на разъезд стали прорываться отдельные танки 20‑й гв. и 21‑й гв. тбр корпуса, остановились и вместе с 23‑м орб заняли оборону. Вскоре здесь сосредоточились танки 20‑й гв. тбр и стали вести интенсивный огонь по противнику. Танки прибывали в течение всей ночи, и разъезд Беленихино, таким образом, стал прочным узлом сопротивления и могилой десятков вражеских танков… «{449}

Собрав все имеющиеся силы: 23‑й орб, 80‑й омцб, а также 60 человек 3‑го сб 6‑й гв. мсбр, командир 20‑й гв. тбр в кратчайший срок создал жесткую оборону, зарыв танки в землю. Благодаря этому удалось отбить атаку эсэсовцев, которые не только не взяли станцию, но и отошли к Калинину.