Семейные тайны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вроде? — я подпустил строгости. — Или точно всё?

— Так ничего другого не упомню, — похоже, не врёт. — Ежели что, тебе теперь точно скажу.

— Это хорошо, что скажешь, — согласился я. — Вот только, уж прости, но про девку я губным расскажу. У них, Лида, служба такая, — я назидательно поднял палец, на корню пресекая попытки подруги возразить, — в чужом грязном белье копаться, чтобы всё выведать и виновных найти. Им самим, думаешь, нравится всё это? Но иначе никак. Опять же, блядей таких они по-быстрому найдут, да тебе на опознание покажут, чтобы именно ту девку взять да допросить. А подумай, как бы мы с тобой её искали?

Лида подумала. Глупой она никогда не была и потому пришлось ей со мной согласиться. Что ж, хоть какой шажок. Ещё бы знать, в ту ли сторону...

Борис Григорьевич с ожидаемым энтузиазмом уцепился за добытые мной сведения, и вскоре мы с ним и с Лидой сидели в маленькой каморке с небольшим окошком, выходившим в соседнее помещение. С той стороны окошко это было зеркальным и аминовские девки, коими то самое помещение было наполнено, всячески по очереди перед этим зеркалом прихорашивались. А и правда, сплошь из магометанских народностей... Прямо для любителей восточной экзотики заведение.

— Вот! Вот эта самая! — Лида ткнула пальчиком в стекло, когда перед ним озабоченно изучала своё лицо очередная мастерица продажной любви, и несколько позже я имел сомнительное удовольствие присутствовать при допросе Алии Мурадовой Жангуловой, двадцати двух лет от роду, магометанского вероисповедания, уроженки земли Астраханской, состоящей в услужении у мещанки Аминовой и проживающей в доме поименованной Аминовой, нумер тридцать второй по Сивцевому Вражку в Москве.

Сомнительным оное удовольствие я посчитал по той причине, что ничего интересного Жангулова не сообщила. По её словам, на рынке, куда она пошла за съестными припасами по указанию хозяйки, Бабурова она встретила случайно и просто остановилась с ним поболтать, поскольку до того обслуживала его в блядне и они таким образом были знакомы. Аминова, которую тоже пока не отпускали, слова Жангуловой подтвердила и сообщила, что в книге приходов и расходов есть соответствующая запись. Тут же в сопровождении двух губных стражников и помощника губного пристава она отбыла в свой дом, затем вернулся шаболдинский помощник и принёс ту самую книгу, где двадцать пятого апреля одна тысяча восемьсот двадцать второго года была записана выдача Жангуловой под отчёт четырёх рублей с полтиною для покупки съестного, а далее шёл перечень купленного. На вопрос, как Жангулову занесло на рынок, расположенный так далеко, та ответила, что цены там намного ниже рынков и тем более лавок, что находятся поблизости. Вроде подкопаться тут было не к чему, но Шаболдин велел негласно присмотреть за Жангуловой, как и за всей блядней.

Предвидение тихонько подсказало, что многого тут ожидать не стоит, хотя разумом я оценивал действия Шаболдина как правильные. Пару дней я ломал голову над вопросом, почему предвидение и логика вступили в этакое противоречие, а на третий Борис Григорьевич позвонил по телефону и пригласил к себе в губную управу. Тут мой внутренний спор и разрешился — Шаболдин с недовольным видом сообщил, что вчера поздно вечером его люди потеряли Жангулову из виду, а сегодня утром она найдена мёртвою.

— И как узнали-то, что мы всю блядню из-за одной этой Жангуловой забирали! — негодовал пристав. — Мы ж так устроили, что поступил донос, будто там воры скрываются, под такое дело всех и замели!

— Я так думаю, Борис Григорьевич, она сама сказала, — ответил я.

— Сама?! Это, простите, как и почему?

— А чего ради ей надо было от слежки оторваться? — удивился я его непониманию. — Как раз для того, чтобы с кем-то встретиться и сообщить, что губные у неё про встречу с Бабуровым на рынке спрашивали. И этот кто-то решил, что сболтнула она нам лишнего, да принял меры к тому, чтобы больше не болтала. Получается, что тот, кто Жангулову убил, в блядню не ходит, иначе она бы никуда не бегала, а дождалась его прямо там. Могла бы, глядишь, и в живых остаться...

— Хм, и верно, — согласился пристав. — Умеете вы, Алексей Филиппович, суть ухватить.

Благосклонным кивком я засчитал Шаболдину прогиб и тут же спросил:

— А как её убили?

— Задушили шнурком. Шнурок убийца унёс с собой.

— Унёс? Не унесла? — захотел уточнить я.

— Унёс, — уверенно сказал Шаболдин. — Женщины удавкой не душат, подушками обходятся. Да и борозда на шее показывает, что ростом душитель был намного выше Жангуловой.

— И она не ожидала от него такой пакости, раз спиной к убийце повернулась, — не мне тут спорить с профессионалом, но вот в этот нюансик ткнуть пальцем явно стоило.

— Опять верно, Алексей Филиппович, — снова согласился со мной старший губной пристав.

М-да... Согласиться-то он согласился, но и я теперь полностью был согласен с его определением дела как тухлого. Первую же найденную мной зацепку сразу и обрубили. Да, конечно, смерть Жангуловой показывала, что я на верном пути, но утешением это смотрелось слабым. Ладно, чего теперь, будем искать дальше...

Глава 2. Будущая невеста

Внимательно вглядевшись в зеркало, я окончательно убедился в том, что скромная серебряная с родовым гербом заколка галстука приколота безукоризненно ровно. Ордена — «георгия» и баварский рыцарский крест — я аккуратнейшим образом приколол к кафтану ещё с вечера. Ну всё, почти готов. Перед выходом останется только тот самый кафтан надеть да шляпу-цилиндр и буду ого-го каким красавцем, настоящим женихом!

Это мы собирались на летний приём к Бельским, где мне предстояло знакомство с будущей невестой. Приём устраивала старшая ветвь князей Бельских, однако присутствие младшей ветви рода также предусматривалось, вот там нас с княжной Александрой друг другу и представят.

Ощущения, честно говоря, были странными. Во-первых, старательно помалкивало предвидение — не помогали даже отработанные с Левенгауптом упражнения. Во-вторых, некоторое беспокойство связано было только с этим, никакого волнения по поводу знакомства с княжной не наблюдалось. Оно, конечно, откуда бы ему взяться, с моим-то немалым уже в этом теле любовным опытом, но, с другой-то стороны, сейчас речь идёт о подруге не на ближайшие несколько седмиц, месяцев или даже лет, а на всю жизнь — или мою, или её. Но нет, если я о чём и волновался, так это о безупречности своего внешнего вида. Странно, да. Ну и, в-третьих, мне было просто интересно. Как будто не о важном моменте моей жизни шла речь, а о каком-то новом приключении. И вот что мне с этим со всем делать? Ладно, посмотрю по обстановке.

Зашла горничная Наташа сообщить, что «Филипп Васильевич спускаться сказали». С Наташиной помощью я облачился в кафтан, прихватил шляпу с тростью и двинулся на выход. Да, увы, именно с тростью — проститься с ней пока не получается. Ходить-то могу и без трости, но либо устаю быстро, либо хромать начинаю очень уж сильно. Хорошо, что у Бельских сегодня именно приём, то есть танцы в программе не числятся, а то для меня такое пока ещё сложновато...

К Бельским мы отправились не в полном составе. Оленьке и даже Татьянке пришлось остаться дома по малолетству, а Митька и так уже убыл со своей кадетской ротой в летний стан, лагерь, то есть, если в терминах из моей прошлой жизни. Татьянка, в свои тринадцать считающая себя почти что взрослой, ясное дело, пребывала по такому поводу в крайнем недовольстве, но её мнения никто не спрашивал, да и сама она его благоразумно не высказывала, ограничившись молчаливым послушанием, за которым, однако, всё отчётливо угадывалось. Так что к Бельским двинулись отец, матушка, Василий с Анной, ну и, ясное дело, я. Куда ж без меня-то, хе-хе. Ожидалось ещё прибытие и дяди Андрея со своими, но они выдвигались отдельно.

Глава рода Бельских и его старшей ветви князь Георгий Александрович с княгиней Антониной Семёновной встречали гостей у парадного подъезда своего роскошного дворца в Останкино. Отец грамотно рассчитал время, чтобы приехать в числе первых, но не заранее — проявить уважение к таким хозяевам, конечно же, необходимо, но и ждать нам не чину. Оставив слугам у входа головные уборы, мы попали в мягкие, но цепкие руки распорядителей, с должным почтением проводивших нас в большую приёмную залу. Там и состоялась историческая встреча с семьёй будущей невесты.

В процессе представления я приглядывался к будущей родне. Начинать надо было бы с самой невесты, но она пока скромно держалась на заднем плане, так что первыми моему взору предстали её родители. Ну что сказать? Князь Дмитрий Сергеевич Бельский, высокий и подтянутый, с бритым лицом и аккуратными бакенбардами, с самого начала всячески показывал свою изрядную к нам приязнь, но именно приязнь равного к равным. Понятно, что заботится он прежде всего об интересах своего рода, а не нашего, и потому планируемое породнение представлялось крайне полезным для Бельских. Интересно, для чего именно понадобилась князю поддержка будущего старосты Боярской Думы?

Княгиню Елену Фёдоровну я, насколько мне позволяли приличия, разглядывал куда более внимательно — примерно так будет в её возрасте выглядеть моя супруга, а это, согласитесь, очень интересно. Что ж, если учесть что княжне Александре сейчас семнадцать, то её матушке никак не меньше тридцати пяти, а по виду и не скажешь. Что приятным и милым лицом, что вполне аккуратно оформленной фигурой княгиня Елена Фёдоровна смотрелась лет на десять младше себя, причём видно было, что это порода, а не ухищрения мастериц по раскраске лиц, пошиву платьев и изготовлению корсетов. В общем, за внешность будущей супруги можно не беспокоиться ещё почти двадцать лет.