— Объясните?
— Рисунок, — Сатоши указал на табличку рядом со свитком. — Это император Антоку. Его сбросил клан Минамото, одна из самых сильных семей самураев в истории Японии.
— Ками? — спросила я.
— Возможно, здесь была и война Ками, — сказал Томо. Его голос звучал устало. Все было связано с ками, с его судьбой.
Я прищурилась, разглядывая картину.
— И император Антоку — маленькая тонущая фигурка?
— Он тогда был еще ребенком, — сказал Ишикава. — А фигура побольше, как тут сказано, это его бабушка. Она столкнула его с обрыва, чтобы изобразить самоубийство.
Я чуть не подавилась.
— Что, прости?
Томо кивнул.
— А что еще им было делать? Целая армия загнала их к краю.
Будто нужно было сразу прыгать с обрыва. Я не могла этого даже представить.
— И… сколько ему было?
Ишикава вгляделся в табличку.
— Семь. Он был внуком Тайры но Кийомори.
— Семь? — желудок сжался. В семь лет он даже не понимал, что происходит. Я могла представить, как он держится за руку бабушки, доверяет ей, а она кричит ему прыгать в воду. От этой мысли я поежилась.
Томо нахмурился.
— Здесь говорится, что она выбросила и сокровища в океан. Зеркало выловил один из клана Минамото, а камень Магатама вынесло на берег. Но меч утонул.
— Но… меч, что использует император… — сказала я.
— Копия, — сказал Ишикава. — За шестьсот лет они его, конечно же, сделали. И он, наверное, хранится в Токио.
— Зеркало тоже не было оригиналом, — сказала я. — Нам нужно попасть в Токио и забрать меч.
Томо заправил волосы за уши.
— Даже если он и там, он не подходит. Это не Кусанаги но Тсуруги. С зеркалом все иначе. А копия меча не вырежет ками из тела, — он сжал кулаки. — И все это было напрасно.
Сатоши похлопал Томо по плечу.
— Юуто, не говори так.
— Я знал, что не стоит верить, что у меня есть шанс, — мрачно сказал он. — Я все тот же сын демона, ненавидевшего весь мир.
Во мне закипал гнев.
— Не говори так, — сказала я. — Мы так далеко зашли, должен быть выход.
— Но его нет, — заявил он. — У меня нет выхода, Кэти. И не было никогда. Все эти попытки были лишь пустой тратой времени.
Слова больно жалили, я пыталась сдержать слезы. Без Кусанаги нельзя было остановить Тсукиёми. И было лишь вопросом времени, когда он захватит Томо, когда Джун захватит Японию.