— Разве это не опасно? А если ты порежешь не ту душу, из-за чего исчезнешь ты? А если мы ударим, и, не знаю, разорвем цепи, что сдерживают дух Тсукиёми? И он захватит тебя?
Томо нахмурился.
— Не думаю, что это так работает.
В горле пересохло, но я попыталась присоединиться к беседе.
— А как вообще вырезать ками из человека?
— Наверное, мы поймем, когда получи меч. Воспоминание Аматэрасу все объясняло до этого.
Я смотрела, как дождь льет на залив Исэ, пока поезд двигался к Нагоя.
«Конец близок, — зашептал голос в моей голове. — Впереди лишь смерть».
«Смерть Тсукиёми, — подумала я, — и Сусаноо. Точнее, не смерть, а сон. Другому случиться я не позволю».
Мужчина на соседнем ряду сидений читал газету, и на первой странице была статься о, так называемой, «банде Ками», о войне якудза. Я подтолкнула локтем Томо, он бы прочитал статью быстрее меня. Он сузил глаза и отвел взгляд, и я поняла, что это не к добру.
— А я говорил, — сказал Ишикава, взглянув на газету. — Дела плохи. Люди начинают видеть в Ками нечто большее, чем просто банду. Они начинают видеть в них шанс на перемены, — он скрестил руки на груди, прижавшись затылком к спинке сидения и глядя в потолок. — Они называют тайного лидера Сусаноо, они говорят, что он спасет Японию так же, как когда-то Сусаноо помог остановить нападение монголов. И эта зараза станет обожаемым правителем, как и хотел.
Раздался звонок, и женский голос зазвучал в динамиках, пока на табло мигали оранжевые кандзи名古屋.
— Следующая остановка — Нагоя, — сказала она бодрым тоном. — Станция Нагоя.
— Времени мало, — сказал Томо. — Нужно забрать меч и вернуться в Шизуоку.
Забрать меч? Хоть в этом и был смысл, я понятия не имела, как мы сможем забрать оттуда меч. Было сложно пробраться к первым двум сокровищам, так разве священники не заметят, что мы пытаемся украсть самый ценный меч в стране?
Мы пересели на местный поезд в Нагое и добрались до станции Джингу-Маэ, где среди современных зданий расположился храм Ацута, окруженный темно-зеленой живой изгородью, переплетенной в единую ограду.
Я вышла из здания станции, но Ишикава схватил меня за руку. Я обернулась и увидела у него сухой зонтик.
— Вот.
— Спасибо, — сказала я, взяв зонтик. Он кивнул и открыл себе другой. Я оглянулась и увидела, что у Томо есть свой.
— Я купил их внутри, — сказал Ишикава.
Томо похлопал его по плечу.
— Идем, — он пошел вперед, готовый столкнуться с тем, что ждало нас. Я не спешила.
— Ишикава, — сказала я. — Случившееся в Исэ. Я…
— Урусэ, — сказал он, покраснев. — Заткнись, Грин.
Я не сдавалась.
— Но я чувствую себя ужасно. Ты мерз на улице, а я… Но ты не так все понял, и мне очень жаль, и…
— Кэти, — он назвал меня по имени, и это заставило меня замолчать. Он смотрел вслед Томо, переходившему улицу под дождем. — Как я уже и говорил, если я не смогу быть с ним там, ты меня заменишь, да?
Я сглотнула.
— Ладно.
— Просто… это все сложно принять. Мне станет лучше, — улыбнулся Ишикава. — Он такой балбес, так что не думай, что тебе с ним повезло.