Охранник был близко, сжимая в руке рацию, намекая, что может вызвать помощь. Он не знал, кто перед ним.
Джун улыбнулся.
— В тюрьме ты до двух других сокровищ не доберешься.
Томо судорожно выдохнул. Он убрал руки от Джуна, и тот сполз по колонне. Он, кашляя, поправил воротник пальто.
Охранник оказался возле нас и на быстром японском заговорил с Томо. Черт. Его уже задерживали из-за драки с якудза, он был под подозрением из-за сломанного запястья Джуна. Дела хуже некуда.
Но Джун улыбнулся, взгляд его стал невероятно теплым, словно погода весной.
— Все уже хорошо, сэр, — бодро сказал он. — Это выступление.
Мы с охранником хором повторили:
— Выступление?
— Немного здоровой конкуренции, чтобы все с предвкушением ждали турнир, — сказал Джун, приглаживая светлые пряди волос.
Глаза охранника расширились, он узнал их.
— Ой! — он дрожащим пальцем указал на Джуна. — Ты же Такахаши Джун! Я видел тебя по телевизору.
Джун улыбнулся, а охранник отменил вызов подмоги, вытащил визитку и попросил у Джуна автограф. Вся сцена напоминала игру змеи с мышью, мне стало не по себе. Я потерла ладони друг о друга, пытаясь прогнать ощущение прикосновения его губ на моей коже. Томо смотрел в пол, его плечи тряслись, он пытался взять себя в руки.
Охранник помахал и ушел. Серьезно, он помахал.
Джун шагнул вперед, они с Томо теперь стояли рядом, но смотрели в разные стороны.
— Не забудь, — сказал он, склонив голову, глаза его сверкали, словно лед. — Твоя жизнь в моих руках. Ты живешь, пока я этого хочу, — светлые пряди выскользнули из-за уха, закрывая его лицо. — И ты умрешь, когда я этого захочу.
Он ушел, затерявшись среди лабиринта колонн, окружавшего нас.
* * *
Мы не говорили, пока не оказались в половине пути от моего дома, шурша опавшими кленовыми листьями на тротуаре. Мы не знали, что сказать.
Томо глубоко вдохнул и повернулся ко мне, его силуэт очертил свет от работающего автомата за его спиной.
— Гомэн, — извинился он. — Я не должен был так срываться.
— Как ты собираешься управлять чернилами, если даже себя не держишь в руках? Нельзя было идти у него на поводу.
— Знаю, — сказал он, проведя рукой по волосам. — Но он разжег пламя в моей крови.
— Может, это из-за давней вражды между Сусаноо и Тсукиёми, — предположила я.
— Или потому, что он — еще та заноза.
Я не смогла сдержать слабую улыбку.
— И это тоже.
Томо медленно вздохнул, пнул листок клена, подкинув его в воздух.
— Он знал про Магатаму. Он знает, что Императорские сокровища могут его уничтожить, но ему плевать. Он хочет, чтобы мы их нашли.
— Тогда мы остановимся, — сказала я. — Может, ему известно больше, чем нам.