И я чувствовала это тепло, проникающее в меня, укутывающее запахом ванили и мисо. Он придал мне необходимых сил.
«Томо, — подумала я. — Спасибо».
— Что там? — спросил отец, глядя на листок.
— О, ничего, — сказала я, быстро спрятав послание в карман, но палец пронзила острая боль, я удивленно выронила листок. Серьезно? Порезаться бумагой? Листок упал на пол, и я склонилась под стол, чтобы поднять его. Отец тоже потянулся за бумажкой.
Когда листок ударился об пол, сноп снежинок поднялся со страницы, они были призрачно-белыми с острыми черными краями. Под столом словно возник сугроб, снежинки кружились над страницей, падая на нее. Бумага промокала, кандзи расплывались, а снег превращался в воду.
— О боже, — прошептал отец, я застыла, испуганная происходящим.
Я схватила листок, что был холодным, как лед, и спрятала его в карман. Я опустила взгляд на карри, не зная, что сказать. Посмеяться? Притвориться, что я ничего не видела? Обвинить во всем погоду? Может, кто-то открыл дверь и… и снег залетел именно под наш стол. Я долго не решалась заговорить.
Я открыла рот.
— Я…
Глаза отца могли занять половину его лица.
— Кейт, это… вылетело из бумаги?
Я не понимала. Томо даже ничего не нарисовал. Почему это произошло?
— Не понимаю, о чем ты, — сказала я. — Это странно, но… это не было…
Отец склонился над столом, приглушив голос.
— До тебя добрались Ками? — спросил он.
И мир вокруг меня застыл. Я ничего не слышала. Ничего не видела.
Отец знал про Ками.
* * *
Я вдыхала свежий воздух в парке Йойоги, радуясь, что оказалась вне ресторана. Отец сидел на скамейке рядом со мной и смотрел, как подростки в разноцветной одежде и на высоких каблуках проходят мимо. Мы сидели так несколько минут, никто ничего не говорил.
Наконец, я завела разговор:
— Откуда ты знаешь о них? — я была слишком потрясена, чтобы сочинять ложь.
— Ты в безопасности? — спросил но. — Они знают, что ты моя дочь?
Я застыла.
— Что? Нет. О чем ты?
Он вздохнул и потер переносицу.
— Я хотел защитить вас от этого.
Подул осенний ветер, и мне стало холодно, так еще не было. Я прижала ладони к коленям, шарф был плотно обмотан вокруг шеи, закрывая даже губы. Я хотела, чтобы рядом был Томо, но я должна была справиться одна.
«Хитори джа наи йо. Ты не одна», — вспомнила я и словно услышала шепот Томо.
— Что происходит? — спросила я.
Отец поджал губы, готовя себя к тому, что хотел рассказать.