Еще двоих якудза нашли мертвыми в Шизуоке. В статье были их старые фотографии, где они улыбались.
Одного я знала. Кореец с ирокезом, который принес мне зеленый чай, пока Ханчи заставлял Томо рисовать. Он улыбался с фотографии, не зная еще, что ждет его в будущем.
Я принялась читать статью, во многом она была мне понятна даже с моими способностями восприятия кандзи. На странице была фотография места убийства, темный рисунок был на бумажной двери комнаты, где они умерли.
Черная гадюка ростом с человека, чернила капали с нарисованных клыков.
О боже.
Я схватила кейтай, мысли путались. Я прижала его к уху, слушая гудок, сдерживая слезы.
Его голос был ровным и лишенным эмоций.
— Кэти.
— Джун, пожалуйста, — сказала я, телефон дрожал в руках. — Пожалуйста, остановись.
— Не могу.
— Можешь. Должен, — дождь усилился, барабаня по окну, ветер усиливал бурю.
— Кэти, эти люди виновны, и ты это знаешь. Мы говорили об этом. Без них мир лучше.
— Для этого есть судьи, — сказала я, слезы текли по щекам. — Я позвоню в полицию.
Его голос смягчился и наполнился теплом.
— Они тебе не поверят.
— Потому я прошу тебя остановиться. Пожалуйста.
Молчание.
— Это уже не зависит от меня.
— Не понимаю, — и потом на меня нахлынуло осознание. Его последователи. — Погоди… тебе помогают твои Ками?
— Кэти, я…
Дождь стучал по окну, я вскочила на ноги.
— Помнится, ты говорил, что у большинства из них не хватит сил, чтобы их рисунки ожили и покинули страницу!
— Так и есть, но… когда Аматэрасу показала мне зеркало, правду обо мне, я почувствовал изменение. Во мне пробудилась сила Сусаноо. И повлияла на них. Они становятся сильнее рядом со мной, как в случае тебя и Юу.
Ишикава был прав. Это была война, у Джуна была своя армия. Можно ли сражаться со смертью, нарисованной на бумаге? Как поймать убийцу? Как защитить жертву? Голова шла кругом.
Голос Джуна стал нежным и терпеливым.
— Кэти, Ками вернулись. Это новый мир, и мы избавимся от мусора, что портит его. Слушай… почти в каждой религии мира есть последний суд, верно? — он рассмеялся, и этот звук ударил по ушам. Как он мог смеяться, когда вокруг творилось такое? — Я — наследник Сусаноо. Это моя судьба. Такой всегда была моя судьба, — я рухнула на кровать, дождь за окном почти заглушал голос Джуна. — Я — наследник правителя Йоми, мира тьмы. Судья. Я выполню свое предназначение.
— Не так, — умоляла я. — Это не может означать такое. Ты не должен так поступать. Ты можешь выбрать свою судьбу.
Спокойствие его голоса треснуло, проявив панику.
— Но я не хочу этого делать, понимаешь? Порой приходится делать и то, что не хочешь.
Это был настоящий Джун. Парень, что спас меня в Огуро, что приглашал на кофе. Но тут я ощутила, как спину покалывает страх, ведь другая его сторона тоже была настоящей? Они были частями его.