Не обращая никакого внимания на явное недовольство Джи, Марк задумался. Получить через два месяца лидер прорыва и два тяжелых крейсера было соблазнительно. Даже если корабли будут несколько проигрывать тем же двум "фридумам". Три корабля за два месяца, куда лучше двух через пять. Два-три спокойных месяца дом Фобос еще может выиграть. А вот пять... сомнительно.
- Сосредоточимся на ремонте кораблей, - согласился он. - И экипажи... Обратись к Аэлле, пусть пришлет людей из дома Орка и Велот. Разбросаем их по всему нашему флоту, а высвободившиеся кадры отправим на новые корабли.
Четыре-пять, да даже десять человек из разных домов в команде тяжелого крейсера погоды не сделают. Да и нужно приучать членов разных домов к работе сообща.
Пора заканчивать с этой вольницей!
В том будущем, что виделось Марку, сохранение Благородных домов вовсе не подразумевало наличие у этих домов военного флота и вооруженных сил. Военная сила, а значит и власть, которую она дает, должны принадлежать кому-то одному. Пальцы отдельных флотов Благородных домов, должны стать единым кулаком герцогства, королевства, а то и империи. Кто его знает, что там готовит будущее? Возможно, все это просто нелепые мечты и он погибнет, карабкаясь на эту вершину. Но разве это причина остановить подъем? Есть лишь дорога вверх. Дорога вниз называется падением.
<p>
Глава 4</p>
<p>
Плетущие паутину</p>
<p>
У меня много пороков, но милосердие никогда не входило в их число.</p>
<p>
(Марк Ортис де Фобос)</p>
Система SCR-3996
Орбита планеты SCR-3996-7
225 день 566 года Потери Терры
Лицо доставленного на флагман пленного капитана искореженного тяжелого крейсера показалось Мустафе Челеби знакомым. Порядком помятый и окровавленный, силой поставленный на колени, молодой капитан смотрел столь дерзко, словно был победителем, а не жалким пленником.
- Дом Халкон никогда не подчинится завоевателям! Мы скорее умрем!
Вместе с гордо брошенными словами к халифу пришло понимание. Капитан "Длани Гнева" очень походил на того мальчишку барона, что так неудачно выступил при его появлении на Совете Графов. Брат? Или какой-то близкий родственник? И такой же наглец! Глупец и наглец!
- Не скорее, а просто умрете. - Решив, что увещевания упрямца ничего не дадут, Мустафа Челеби небрежно повел ладонью, вынося приговор.
Абордажники отпустили капитана захваченного крейсера и вышли из шлюза. Створки беззвучно сошлись за их спинами, словно граница между миром живых и мертвых. Красный световой индикатор сообщил о блокировке дверей и открытии внешних створок шлюза. Объектив камеры равнодушно зафиксировал, как тело пленника унесло в космос.
- Очередной фанатик, - мрачно заметил объявивший себя халифом бейлербей, недовольно поджав губы. Слишком много в Пространстве Благородных домов оказалось фанатиков. - Каковы повреждения корабля?
- Оценка продолжается. Но большинство систем уничтожены, сиятельный, - доложил командир абордажной партии. - Корабль небоеспособен и нуждается в продолжительном ремонте.
Тактично обрисовав ситуацию с практически уничтоженным кораблем, командир абордажной партии замер. Не его вина. Но в последнее время карающий меч гнева халифа часто разил невиновных.
Мустафа Челеби сжал кулаки. Очередной провал! Да еще такой обидный! Капитан тяжелого крейсера дома Халкон проявил близкое к безумию упрямство. А может, и правда обезумел? При таком соотношении сил можно было ожидать сдачи или попытки бегства, но никак не пусть и безнадежной, но яростной атаки с попыткой тарана одного из лидеров его победоносного флота.
И ведь этому безумцу почти удалось. Рванувший на ускорении к ордеру крейсер удалось остановить только массированным огнем ионных орудий. А на конечном этапе, когда таран казался неизбежным, пришлось бить главным калибром, превратив нос корабля в развороченное месиво.
И теперь непонятно, стоит ли вообще пытаться ремонтировать этот сомнительный трофей.
Да и в целом результаты "охоты" разочаровывали. Мустафа Челеби понимал - вся затея полетела к демонам пустоты. Но признавать этого категорически не хотел.
- Ждать больше не имеет смысла, - вынес вердикт Серкан Шакир. На правах старого друга, правая рука новоявленного халифа мог себе позволить говорить правду, не пытаясь приукрасить ее кружевами славословий и лести. За это Челеби его и ценил.
- Двадцать кораблей, из которых только три можно называть кораблями. Улов оказался куда меньше, чем я думал, - признал халиф. Оглянулся на свиту, почтительно замершую в коридоре возле шлюза, и тут же отыскал виновника всех своих проблем. - Дуган, ты обещал мне более богатые трофеи.