Музей изящных искусств Бостон: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Гидрия — древнегреческий керамический сосуд, кувшин для воды. С таким девушки ходили к источнику, наполненную емкость несли на голове либо плече, придерживая одной рукой. У этого кувшина три ручки: две по бокам и одна вертикальная, чтобы было удобнее разливать из него воду в меньшие. Сосуд использовали в заупокойном культе, древние греки верили, что в гидриях живет душа усопшего, поэтому их ставили на могилы и хранили в них прах.

Гидрии испокон веков украшались росписями. Естественно, выбор тем для них определялся назначением предмета. В данном случае сюжет, связанный со смертью, взят из истории Троянской войны. Предыстория эпизода: Зевс поднимает весы, на которых лежат два жребия — Гекторов и Ахиллов. Чаша Ахилла взлетела ввысь, Гектора — наклонилась к подземному царству. И Громовержец дает знак: Аполлону покинуть Гектора, Афине прийти на помощь Ахиллу. Она удерживает Гектора, и тот сходится с Ахиллом лицом к лицу. «Обещаю, Ахилл, — говорит Гектор, — если я тебя убью, то сниму с тебя доспехи, а тела не трону; обещай мне то же и ты!» «Нет места обещаниям: за Патрокла я сам растерзаю тебя и напьюсь твоей крови!» — кричит Ахилл. Копье Гектора ударяет в Гефестов щит, а копье Ахилла пронзает горло противника, и он падает со словами: «Бойся мести богов: и ты ведь падешь вслед за мною!» «Знаю, но прежде — ты!» — отвечает Ахилл.

На гидрии изображен эпизод, когда Ахилл привязывает тело убитого к своей колеснице и гонит коней вокруг Трои, глумясь над погибшим (он делает это трижды в день). Слева Приам и Гекуба, родители Гектора, оплакивают его.

Данный кратер принадлежит к разновидности сосудов, характеризуемых по форме как колокол. Обычно их поверхность раскрашивалась. Здесь сюжетом росписи является древнегреческий миф об Артемиде и Актеоне.

Артемида — одна из двенадцати жителей Олимпа, известная у греков дева-богиня охоты, суровая и атлетическая, персонификация Целомудрия. Миф повествует о том, как юный принц Актеон, охотившийся в лесу, случайно натолкнулся на грот, в котором она купалась со своими спутницами. В наказание за тайное созерцание божественной наготы дева превратила его в оленя. Собственные охотничьи собаки набросились на него, принявшего такой облик, и разорвали на куски. Мастерство, с которым исполнена роспись, по мнению специалистов, делает бостонский кратер одним из шедевров этого рода живописи.

На представленной стороне дан эпизод: Артемида стреляет из лука в Актеона, он падает на землю, у него еще мужское тело, но собаки уже набросились на героя. На другой стороне кратера сюжет росписи связан с Паном. И поскольку этот предмет древнегреческого искусства всем сообществом ученых признан эталонным, автора, расписавшего его, чье подлинное имя до нас не дошло, стали именовать «Мастер Пана».

Выбор персонажа для росписи, как оказалось, был важен не только с художественной точки зрения. Дело в том, что Пан не изображался в античном искусстве вплоть до битвы греков с армией царя Дария при легендарном Марафоне (490 до н. э.). В ней, согласно легенде, бог посеял панику в стане персов, чем обусловил их поражение. И его появление на сосуде всего 20 лет спустя (согласно датировке кратера) должно было восприниматься сквозь призму этой победы. Когда зритель того времени осознавал, что Актеон, как и неприятель, был наказан за свою гордость и его смерть произошла на склоне горы Киферон, месте поражения персов, вся ваза становилась символом и памятником торжеству Афин. Так, этот памятник (как считают в бостонском Музее) имеет не только художественное значение!

Эта голова священника, называющаяся также «Бостонская зеленая голова», — лучший известный скульптурный портрет позднего периода. Лицо удивительно реалистично и индивидуально, замечательно переданы его характерные черты: складки губ, выразительные глаза, ясно свидетельствующие о глубоком и серьезном мыслительном процессе. Ощущается сила и решительность личности. Небольшая бородавка на левой щеке уникальна для египетского искусства, она также вносит элемент асимметрии, ставший желательным для художников данного периода.

Интересна история происхождения скульптуры. Весной 1857 Наполеон Жозеф Шарль Поль Бонапарт, двоюродный брат императора Наполеона III, носивший звание «Принц Франции», объявил о своем намерении посетить Египет. Незадолго до этого из экскурсии по Нилу вернулся эрцгерцог австрийский Максимилиан и привез богатую коллекцию египетского искусства. Принц задался целью превзойти его. Саид-паша, профранцузский наместник Египта, решил порадовать своего высокого гостя и поручил Огюсту Мариетту, крупнейшему египтологу, подобрать достойное собрание. Ученый должен был найти ценные памятники и перезахоронить их для того, чтобы важная особа сама их «открыла». Случилось, однако, так, что принц отменил поездку. Тем не менее коллекцию в память о путешествии, которого никогда не было, он получил! В ней присутствовала эта голова жреца.

Можно предполагать, что данная голова некогда принадлежала скульптурной фигуре, столь же прекрасной, как она сама. Это была Афродита, и почти наверняка обнаженная.

Незадолго до указанного времени изваянная Праксителем в натуральную величину Афродита являлась первой статуей, изображавшей обнаженную женщину (Афродита Книдская, 350–330 до н. э.). Ранее так представлялись только мужчины. Оригинал скульптуры не сохранился, можно лишь до некоторой степени судить о ней по известным античным повторениям. Бостонская голова Афродиты близка по времени праксителевскому творению и также может проливать свет на образ и облик первоначального изваяния. Опять-таки гипотетически можно говорить, что в исходном виде статуя была создана с той Афродиты, в этом убеждены сотрудники музея. Ракурс склоненной головы заставляет вспомнить образы Афродиты Стыдливой, Целомудренной, известной по римским изваяниям (в таких случаях Венеры) «Venus pudica».

Эта работа имеет второе название — «Голова Бартлетта». Дело в том, что в 1900 она была передана в Музей Френсисом Бартлеттом и по сей день остается самым значительным творением греческой классической скульптуры в коллекции, и это притом, что собрание хранит множество античных изваяний, и собственно Афродиты, что позволило даже организовать выставку «Афродита и боги любви».

Представленная скульптура — это торс буддистской богини изобилия и плодородия Якши (с древнеиндийского — «прекрасная дева»). Некогда она наряду со множеством других была декором Большой ступы в Санчи.

В III веке до н. э. при императоре Ашоке буддизм в Индии стал признанной религией. Правитель всячески способствовал его распространению, к этому времени относится строительство множества ступ — буддийских святилищ. Среди них выделялись восемь Великих ступ, о которых сообщают рукописи, но ни одна не сохранилась. Однако из построек тех времен до наших дней дошло выдающееся сооружение, известное как Большая ступа в Санчи, являющееся самым древним из сохранившихся буддийских построек в Индии.

К большому сожалению, древние скульптуры, дошедшие в качестве отдельных произведений, вне той среды, для которой были созданы, сохранились в весьма поврежденном состоянии. Бостонский женский торс в этом отношении не является исключением. У скульптуры отсутствуют многие детали, и сейчас остается только догадываться, какой могла быть эта «Индийская Венера». И все же эти фантазии основываются на том, что уцелело. Можно констатировать изысканный изгиб фигуры. Невольно возникают вопросы: какое действие могло его породить? что держала женщина? Очевидно, левая рука была поднята над головой, а в правой был кулон. На героине ожерелье и расшитый бисером пояс. Исследователи склоняются к тому, что это одна из четырех фигур, украшавших вход в ступу. Они были подобны античным кариатидам и удерживали горизонтальную балку. Тонкость работы древнего мастера восхищает, а жизненность деталей вызывает восторг.

В 30-е до н. э. произошла аннексия Египта Римом (после смерти царицы Клеопатры и Марка Антония). Как в Египте стало распространяться христианство, так в свою очередь многое из его национальной культуры стало широко известно в Италии, в том числе и погребальные обряды. Эта практика, существовавшая в первой половине I века, позволила датировать и данную вещь.

Такие маски устанавливались над головой завернутой в пелены мумии. Лицо, изваянное из гипса, имеет мягкие и идеализированные черты, оно покрыто позолотой. Изображение как бы обожествляет умершего, но черные волосы, просматриваемые из-под головного убора, говорят о его человеческой природе. Все пространство предмета украшено изображениями богов и атрибутов, связанных с погребальным культом. Читаться маска должна снизу вверх.

В нижнем регистре, на груди фигуры, — сцена воскрешения Осириса, бога возрождения, царя загробного мира в древнеегипетской мифологии. Он был убит своим братом Сетом. Осирис возлежит на носилках, образованных из тела льва. Перед ним богиня Исида (одновременно его жена и сестра), которая нашла труп, за ним — Нефтида (тоже сестра Осириса). Они горестно жестикулируют, вознося магические заклинания, чтобы оживить его. Также Исида, превратившаяся в самку коршуна — птицу Хат, парит над Осирисом, держа в когтях шен-кольцо (древнеегипетский символ вечности и безграничности) и его фаллос. От соития Исиды и Осириса родился сын, бог Гор. На маске он воплощен в виде солнечного диска с распростертыми крыльями. Это изображение венчает голову маски, наподобие диадемы. Другой сын Осириса, изображенный здесь, — Анубис, божество с головой шакала, проводник умерших в загробный мир. Пространство широкого воротника украшено разнообразными орнаментальными элементами — розетками и геометрическими фигурами, напоминающими бусы. Таким образом, весь декор говорит о смерти и воскресении, так он понимался зрителями того времени.

Этот замечательный торс представляет персонаж античной мифологии, называемый двумя именами — римским Меркурий и греческим Гермес. В античную эпоху боги одной религии отождествлялись с богами другой. Часто данный процесс являлся результатом их соперничества или же это могло быть следствием контактов, устанавливаемых мореплавателями в ходе торговых вояжей. Такое положение прочно утвердилось к концу III века до н. э. Наиболее полное отождествление проявлялось в тех случаях, когда боги обеих религий имели схожие функции или аналогичные характерные особенности, или же это происходило в тех местах, где в равной мере поклонялись как тем, так и другим. Так было с Гермесом-Меркурием.

Безымянный автор скульптуры изобразил самого молодого бога греко-римского пантеона юношей идеальной (по представлениям римлян) красоты. Он запечатлен в момент отдыха, тело несколько расслаблено, линии округлы. По абрису фигуры и сохранившимся частям рук (в античных мраморных скульптурах часто оказываются поврежденными или даже вовсе утраченными выступающие фрагменты — таково, к сожалению, воздействие внешней агрессивной среды в течение столетий) можно предположить, что этот бог держит на правой руке младенца Диониса (Вакха, Бахуса), сравнив с «зеркальным отражением» гипотетической композиции — знаменитой скульптурой, приписываемой Праксителю, — «Гермес с младенцем Дионисом» (около 340 до н. э., Археологический музей, Олимпия).