— Со всем уважением, коммандер предлагает перейти к хорошим новостям.
— Коммандер, это они и были. — Тавиш покрутил джойстик управления проекцией. — А плохие новости выглядят так.
То и дело порхавшие призрачные облака утратили эфемерность, сгустившись настолько, что будто стали по-настоящему материальными объектами: только руку протяни, и сможешь дотронуться.
— Результаты осмотра сканерами дальнего действия, пока лучшие, что можем представить. Это поле обломков — то, чем когда-то являлся Таспан II. Так называемый Большой размол возник в результате аварии на имперском испытательном полигоне, где тестировали новый тип проекторов гравитационного колодца. Планету полностью стёрло в порошок, и образовавшиеся обломки варьируются от крошечных микрометеоров до астероидов диаметром в несколько километров. Трагедия произошла всего четыре года назад, поэтому обломки пока не перемещаются по постоянной орбите. Хуже того, на момент Большого размола планеты находились в состоянии схождения, выстроившись в конъюнктивную линию, и Миндор находился ближе к солнцу. Поэтому теперь, когда таспанские глыбы движутся по спирали внутрь, к звезде, наиболее крупные оказываются захвачены притяжением Миндора. Как результат, вокруг этой планеты — хаотичные поля из непредсказуемых астероидов.
Адмирал Кэлбак подался вперёд, жабры его заколыхались.
— И составить карту полей не представляется возможным? — спросил он.
— Даже если бы нам удалось просканировать все обломки до единого — а нам не удастся — ни один компьютер не сможет безошибочно определить курс каждого объекта. Боюсь, то, с чем мы столкнёмся, и полями назвать нельзя, для этого они слишком непостоянны, да ещё и взаимодействуют друг с другом всеми мыслимыми способами — начиная с гравитационного влияния и заканчивая прямым столкновением. Если присмотреться к этим показателям…
Каждая плававшая частица-облако возымела собственное украшение в виде светящихся цифр, которые стали дрейфовать вместе с объектами, меняясь в зависимости от их положения. По мере того, как голографические облака соприкасались и формировали зоны перекрытия, последние влекли за собой свои собственные, новые показатели, куда более высокие.
— Эти параметры основаны на самых точных наших расчётах относительно крупнейших полей, включая структуру космических обломков. Каждый показатель отражает количество тактически важных объектов на один кубический километр. Под тактически важными подразумеваются достаточно большие обломки, способные проигнорировать и защитный огонь, и противоударный щит корабля, нанеся ему существенный ущерб.
Седой капитан-кореллианец Патрелл, командовавший «Минуткой», выругался так грязно, что вздрогнуло, по меньшей мере, четыре других офицера.
— Некоторые показатели ещё и сотнями исчисляются? — поинтересовался он.
— Да, сэр.
Капитаны обменялись мрачными взглядами. Повести внутрь такого астероидного шторма крейсеры, которые и так составляли приличную долю кубического километра, сулило безрадостные перспективы.
— Позвольте, подведу итог наглядно. — Вслед за очередной манипуляцией джойстика частицы-облака покрылись третьей группой цифр. — Новые параметры означают приблизительную вероятность катастрофического удара, который приведёт к значительному снижению боевых функций и экипажа.
Заговорил Люк, чьей реакцией на услышанное стали сомкнутые веки.
— Значительное снижение боевых функций, — повторил он, — иными словами, массовые смерти? Повреждённые или уничтоженные корабли?
— Да, сэр.
— Так и говорите.
— Сэр?
— Это приказ, Тавиш. Никаких эвфемизмов.
С грустью генерал поразмыслил об уже миновавшей эпохе: буквально пять лет назад он знать не знал, как должна выглядеть чья-то смерть, не говоря уже о том, чтобы узреть её воочию. Пять лет назад всё и изменилось, когда первым жестоким опытом стали обугленные тела дяди Оуэна и тёти Беру, что медленно сочились дымом до тех пор, пока Татуин не охватили сумерки…
Начиная с того тяжёлого момента, он многому научился. Но быть джедаем означало учиться постоянно.
— Да, сэр, — тем временем высказался разведчик. — Так принято у джедаев, сэр?
— Нет, — отрезал Люк. — Так принято у генерала Скайуокера. Когда вы рассматриваете укомплектованный корабль как ящик с инструментами, которые время от времени ломаются, вы вскоре и сам экипаж перестанете считать живыми существами.
— Да, сэр, — только и сказал Тавиш. Он вернулся к голоизображению. — Теперь рассмотрим заход наших «двойных семёрок», их средние размеры как раз подойдут для целевой группы. Скажем, корабль на этой стадии подвергнется катастрофическому удару при одной целой восемьдесят пять сотых процента вероятности…
— То есть, обречён будет максимум каждый пятидесятый, — фыркнул капитан Патрелл. — А ты заставил меня поволноваться. На минутку.
— Что со сроками? — спросил Люк, всё ещё не открывая глаз.
— Сэр?
— Как долго продержится одна целая восемьдесят пять сотых процента?
— Ну… Эти шансы будут действовать на момент захода. Буквально сразу же.