— Моя рота не против зрителей, товарищи, но не забывайте о боевом охранении.
— Сичаз правэрю! — воскликнул один из таджиков, и забавно шоркая по пыльной земле своими «вьетнамками» куда побежал.
— Итак, Кайбаев, я как бы неплохо тебя знаю, но вот держу твоё оружие и понимаю, что знаю не всё… А не знаю я твоего ответа на мой вопрос, и почему у тебя не чищенное оружие, Кайбаев?
— Ты офицер, товарищ старший лейтенант. Ты многа и долга учился. Стал умный и командир.
— А Костюк, значит, командир, но глупый.
— Нет, товарищ старший лейтенант, Кабаев такого не говорил и не скажет! — загорелое лицо солдата обросло обильным бисером пота. — Я очень уважаю старшину. Честное слово! Он мой учитель.
— Это хорошо Кабаев. Раз он твой учитель, пусть при всех ответит мне: почему у тебя грязное оружие?
— Виноват, товарищ командир, — начал было Костюк. Александр поднял руку, останавливая его.
— Когда ты будешь виноват, старшина — я тебе об этом лично скажу. Сейчас я просто спрашиваю: почему у рядового Кабаева, которого я так хорошо знаю, грязное оружие? Возможно, что я ведать не ведаю о том, что по пути сюда вы успешно отразили атаку злых душманов. Может же быть так, старшина?
— Никак нет. Кабаев по дороге зайцев стрелял.
— Зайцев?
— Так точно, зайцев, товарищ командир.
–
Сколько зайцев?
— Семь.
— Из автомата?
— Так точно.
— А смысл? Ты разрешил?
— Позвольте, Александр Николаевич, — это был начальник заставы.
— Слушаю Вас, Виталий Семёнович.
— Открыть огонь по зайцам разрешил я Кабаеву. У нас давно не было свежего мяса, ну, и я решил, что жаркое из зайчатины на ужин будет кстати.
— Что же от зайцев–то осталось?! — изумился Александр.
— Всё осталось, товарищ старший лейтенант, — ответил рядовой. — Я бил его в нос. Голова отлетала, а тушка падала. Я уже их освежевал.
— Сколько же ты патронов извёл, Кабаев.
— Мало. Семь.
— Молодец, Кабаев. Молодец, но без восклицательного знака. Стрелок ты знатный, опытный. Но почему не почистил оружие? Вы здесь с утра, так? А вдруг на базу напали бы бандиты, и у тебя заклинил автомат? Что бы ты тогда делал, Кабаев? Погибал, как герой?
— Виноват, товарищ старший лейтенант.
— Да, Кабаев, теперь ты виноват. Костюк, старшина?
— Я, товарищ командир.
— Кабаеву нужен наряд вне очереди.