Эл еле слышно зарычал, кожа рук на секунду покрылось чешуей и снова обратно, его очертания поплыли рябью, будто он готов обернуться в любую секунду.
– Держи себя в руках, – положил ему на плечо руку их защитник, – сейчас не время.
– Это преступление, – они смотрели, как в центре огромного зала с десятиметровым потолком полулежал темно-синий дракон. Лапы его были в кандалах, одно крыло висело сломанным, а морда кровоточила от многочисленных ударов кнута. В здоровяке, который ради потехи толпы еще раз просвистел кнутом, она узнала Бернарда, ничуть не удивившись его неадекватной жестокости. Дракон взревел, попытался дыхнуть огнем, но что-то ему не давало это сделать.
– Что за залежи под землями твоего отца? – спросил у нее Вацлав.
– Не помню, тантал, вроде, – рассеянно ответила, со слезами на глазах смотря на издевательства и творящийся произвол.
– Он подавляет нашу магию, – Эл никак не мог взять себя в руки, все порывался выскочить и уничтожить всех собравшихся, но полукровка крепко держал его за плечо.
– Это Ра… – не смогла договорить, в горле возник горький ком.
– Нет, – даже голос у дракона был надломленный, – Седрик.
– Смотритель, – констатировал факт Вацлав и на грани слышимости прошептал, – прекрасно.
Неожиданно все прекратилось. К главному мучителю подошел молодой парень и что-то прошептал ему на ухо. Тот кивнул и двинулся на выход, словно забыв о драконе, отчего толпа разочарованно загудела, но пошла следом за ним.
В последний момент троица очухалась и отпрянула в сторону, чтобы не попасться никому на глаза. Оборотни двинулись наверх по тому же пути, который они только что преодолели, так что они дождались, когда те уйдут и пошли следом. За драконом остались следить несколько бойцов, видно, даже танталу Лютый не особо доверял.
– Я убью его, – впервые тон Эла не был насмешливым или игривым, что напугало девушку, которая и сама находилась в какой-то прострации и дезориентации пространства.
– А как же Ран? – на полпути Наира остановилась, вспомнила, что пришли они благодаря родственной связи близнецов.
– Его там не было, – мрачно оповестил ее Эл, – но он посетил это место до нас.
Вацлав не выглядел удивленным, хотя она подозревала, что тот все и про всех знал, и ему даже не требовалось для этого задавать вопросов.
– Как ни странно, – вклинился неожиданно в разговор Альтаировский друг, – нужно идти за владельцем кнута, он сам приведет нас в нужное место.
– С чего ты взял? – покосилась девушка, а вот Эл шел, словно не слушая и не разбирая дороги.
– Мальчишка передал ему приглашение Люциана, – вот это слух у него, подумалось Наире, все же есть плюсы быть не-человеком, – не думаю, что тот держит ларец слишком далеко от себя, так что в любом случае, мужик приведет нас либо к ларцу, либо к Рагнару.
– Что тоже самое, – заключила она и дальше зашагала молча, хотя подниматься было в разы тяжелей, чем спускаться.
– В целом, да, – прозвучало сзади.
Вацлав как обычно шел сзади, страхуя их с тыла, она посередине, а Эл спереди. И судя по их ровному дыханию и летящей походке, она задерживала их, но поделать ничего не могла. Ноги уже наливались свинцом при каждом поднятии выше, и держалась она из последних сил.
Внезапно мир вокруг перевернулся, и она оказалась головой вниз. Перед глазами оказались упругие ягодицы, обтянутые плотной темной тканью. Полукровка не выдержал медленного темпа девчонки и решил ускорить передвижение, решительно перекинув ее через плечо. И после бодро зашагал вперед, обгоняя дракона и пытаясь нагнать по запаху Бера, пока он не затерялся за многочисленным зловонием его соратников.
Когда лестница закончилась, Наира с облегчением снова оказалась на своих двоих, пусть и с полной дезориентацией в пространстве. Но ее быстро привели в чувство, крепко потащив за собой, да так, что на руках явно останутся синяки.
– Слышите? – прошептал Вацлав, на секунду замерев.
– Чую, – вид у Эла был мрачный, словно он был готов к тому, что увидит, но происходящее ему заранее не нравилось.
– Ничего не чую и не слышу, – голос у нее был раздраженный, ей надоело, что она тыкается во все как слепой котенок среди матерых хищников. Эта вынужденная слепота и глухота за последние дни ей порядком надоела.
Они как можно тише проскользнули в знакомые ей с детства высокие двустворчатые резные двери, куда ей всегда было запрещено входить. В этом зале отец всегда устраивал клановые собрания и сборы, допуская лишь чистокровных оборотней. Смысла, правда, соблюдать тишину не было. Внутри был такой гул из многочисленных голосов, что ворвись сюда с криками толпа военных с выстрелами и окриками, собравшиеся ничего не услышали бы, поглощенные криками и спорами.
Из многочисленного хора голосов Наира выцепила для себя главную информацию – сбор был по поводу ларца. Старейшины и главные войны стаи желали, чтобы она была вскрыта здесь и сейчас, при них. Судя по побелевшему лицу Люциана, тот не горел желанием выставлять это на обозрение, но в зале присутствовал весь Совет веров в полном составе, а идти против Совета десяти он не мог, скованный обязательствами.
– Тихо, – громогласно прекратил он бессмысленные споры, – так и быть, откроем ларец сегодня, сейчас, чтобы все видели, что он дарует мне.
И встав с постамента, на котором был установлен трон, отчего девушка слегка усмехнулась, прекрасно зная запросы и чрезмерную кичливость отцовских амбиций, спустился в центр зала. Ларец все это время был крепко зажат в его руках. Он ни на миг не ослаблял хватку, казалось, опасаясь диверсии своих же волков.