Пульсар: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Судя по всему, не его одного терзали сомнения. Даже Игорь, ярый фанат рискованных мероприятий и генератор спонтанных, как правило, безумных идей, посматривал вниз неуверенно. Вадим слегка покачивался на месте, будто собираясь с духом. Из-под его доски выскочил камушек и, подпрыгивая на буграх, покатился по крутому склону, провожаемый пристальными взглядами.

Пингвин первым нарушил молчание:

– Ну чего ждем? Сами же хотели.

Никто не ответил. Проворчав "тоже мне экстремалы", Пингвин первым сорвался вниз и растворился в облаках пыли.

– Как говорится, поехали, – Игорь прыжком развернул доску, – кто последний, тот…

– Катись уже, – перебил Кирилл.

– Да пожалуйста, – Игорь заскользил по склону. Кирилл устремился за ним.

Несмотря на приличную скорость, ситуацию пока удавалось держать под контролем. Маневрировать между ямами и кочками трудновато, но вполне возможно, если не расслабляться. Как будто пытаясь доказать обратное, прямо перед Кириллом внезапно образовалась каменная глыба метровой высоты. Приученные колени сами, без ведома хозяина, вытолкнули его вверх, и он благополучно перелетел через препятствие. Воодушевленный неожиданным успехом, Кирилл подпрыгнул еще несколько раз – просто для удовольствия.

Вадим остался где-то за спиной. Впереди, вырисовывая плавные дуги, мчался Игорь. Пингвина не было видно – скорее всего, он уже скучает на финише. Пингвин по праву считался самым быстрым в команде и относился к типу людей, которым даже завидовать не получается – только восхищаться. И звали его, насколько Кирилл помнил, Булатом, хотя настоящее имя почти не употреблялось. Кажется, автором этой клички стал Богданыч со своим "что ты переваливаешься, как пингвин?" Кирилл усмехнулся. С тех пор наверно уже сто лет прошло, не меньше. Могли ли они тогда мечтать, что окажутся на "Кубке-Суперлуние"?

Заметив, что теряет скорость, Кирилл поставил доску на кант. Грунт делался все более неровным, зубы стучали от тряски, а трубки в скафандре дергались, мешая дышать. Вдруг мир заволокло серой пеленой. Рука потянулась к лицевому стеклу, но было слишком поздно: ноги уже не чувствовали опоры. Тело обрушилось на камни. Еще ничего не понимая, Кирилл протер шлем. На фоне черного неба плавали переливчатые разноцветные пятна. Со временем пятен стало меньше, зато появилась боль. Сначала она заполняла собой все его тело, но понемногу сконцентрировалась в правой ноге, где-то под защитным наколенником.

Надо что-то делать. Лежать, глядя на небо, и думать о бытии, конечно, неплохо, но он не князь Болконский, чтобы позволить себе подобную роскошь. Кирилл попытался пошевелиться. В колено будто впились сотни иголок, но он заставил себя сесть и согнуть ногу. К его величайшей радости нога двигалась как раньше, пусть и с ужасной болью. Опираясь на руки и извиваясь всем телом, Кирилл наконец поднялся. Первая задача выполнена. Так, а что дальше? Самым разумным решением было вызвать луноход, добраться на нем до базы и отправиться прямиком в медпункт. Но тогда о его травме узнают все: и ребята, и Сергей Богданович. Если повреждение серьезное, тренер выставит ему на замену запасного Вадима. И прощай кубок.

Такой вариант развития событий Кирилла совершенно не устраивал. Остается одно – продолжить спуск, догнать команду и не подавать виду, что с ним что-то не так. Кирилл сжал челюсти, поправил шлем и покатился дальше, стараясь переносить вес на здоровую ногу.

Он нашел остальных отдыхающими на пригорке. Доски валялись неподалеку, обложенные камнями, чтоб не соскользнули вниз.

– Ты чего так долго? – спросил Игорь. – Луноход уже едет, а тебя все нет и нет.

– Нагреватель заглючил, – Кирилл придумал это заранее, – пришлось сделать остановку.

– А сейчас работает? – Вадим внимательно рассматривал скафандр Кирилла, словно сканируя глазами.

– Ага, – скорее бы закончить этот разговор. Кирилл чувствовал, что за сегодняшний день превысил все лимиты вранья.

Его спас подъехавший луноход. Погрузив мунборды, ребята с трудом уместились в машину.

Весь остаток дня прошел в размышлениях о суставных болях. Кирилл думал о ноге по дороге на базу, за ужином – к нему они действительно успели вовремя, – перед сном и после отбоя. Он пытался отвлечься едой, разговорами, перечитыванием расписания соревнований – ничего не помогало, колено ни на секунду не переставало противно ныть. Кирилл несколько раз просыпался от ощущения, что падает куда-то в пропасть, и даже во сне ему слышалось протяжное "ииих".

С наступлением утра, точнее, утра по земному времени, стало только хуже. Колено припухло и по-прежнему отдавало болью при каждом шаге, однако теперь к физическим терзаниям добавились муки совести. Может и правда стоило рассказать о случившемся? В конце концов, он подводит всю сборную. Но Кирилл молчал. Молчал за завтраком, поглощая пресную витаминную смесь, молчал на разминке, через силу двигая ногой, молчал в раздевалке, надевая скафандр. Когда судьи по радиосвязи сообщили о начале соревнований, делать заявления было уже поздно.

На "Кубок-Суперлуние 2088" съехались мунбордисты со всей Земли. Многих из них Кирилл знал: они частенько встречались на земных чемпионатах.

– Гляньте, Чжоу Юн здесь. – Пингвин мотнул головой в сторону их главного соперника. – Говорят, у него в арсенале теперь четыре оборота.

Кирилл прикусил губу. Как кстати теперь был бы его пульсар!

– Игорь, на старт. – Сергей Богданович пришел откуда-то с планшетником под мышкой.

– Вечно я в числе первых. Проклятая жеребьевка, – проворчал Игорь, поспешно одергивая скафандр.

– Ни пуха, – Кирилл похлопал его по плечу. – Покажи им всем!

Луноходы расчистили главную трассу, подсвеченную желтыми лампами. Над трассой, в прозрачной будке между электронными табло, расположились судьи. Они сидели в обычной одежде – похоже, у будки была автономная система жизнеобеспечения. Выше трамплина, антенн и судей суетились дроны. Глядя на них, Кирилл вспомнил семью. Олеся, должно быть, уже смотрит трансляцию.

Игорь сразу пошел с козырей. Он безупречно исполнил двойное сальто и, довольный, приветственно помахал дронам.

Следующим выступал Пингвин. Его вращение вышло слегка недокрученным, но это сполна компенсировалось большой высотой и амплитудой. Пингвин следил за табло с присущей ему холодной отстраненностью, будто очки начисляли вовсе не ему. Почти сотка. Окружающие беззвучно захлопали.

Кирилл подхватил свой мунборд и побрел к старту. Он твердо решил прыгать три оборота. Этот трюк всегда давался ему легко, но боль в колене то и дело намекала, что в этот раз легко не будет.