-- Жена и дочка приглашают к завтраку. Трудно отказаться. А что касается сегодняшнего разговора, то продолжим его как-нибудь в следующий раз. -- Генерал задёрнул штору и посмотрел на часы. Было десять часов утра.
-- Почему так рано начинается твой рабочий день, да ещё и в выходной? -- спросил Николай Петрович.
-- Привычка, утром хорошо думается, и никто не отвлекает. В воскресенье полдня я всегда занимаюсь бумажными делами -- "хвостами", которые накапливаются у меня за неделю. Машина стояла у подъезда. Оба сели в машину и по пути заехали в госпиталь.
Врач сказал, что юноша до сих пор в коме и сейчас проводится курс кислородной реанимации, общее время которой составит не менее шести -- восьми часов. Юноша будет жить, но возможны серьёзные последствия для здоровья -- расстройство центральной нервной системы.
-- Жаль парня, -- сказал Николай Петрович.
-- И всё-таки надеемся на благоприятный прогноз. Организм молодой, -- сказал врач.
-- Когда он придёт в сознание, спросите, кто он, с кем приехал на отдых. И постарайтесь связаться с его родителями, как только получите от него эти сведения, -- распорядился генерал.
ГЛАВА 6
Виктор и Лида проснулись около семи утра. Их разбудил шум от вертолёта, пролетавшего над их домиками в сторону Холма. Они вернулись вчера поздно вечером после почти недельной поездки по окрестностям Озера, полные впечатлений и очень довольные. Виктор подошёл к окну и посмотрел на Озеро. Сердце опять заныло. Он вспомнил своего напарника Сергея. Друг по-прежнему лежал в нейрохирургической больнице, находясь в коме. Виктор видел, как рыбаки отплывали на своих лодках.
-- Надо обязательно зайти к Вадиму сегодня утром, если он вернулся.
Лида одобрила его решение, чувствуя, как муж исстрадался по рыбалке. Выпив кофе, Виктор вышел из домика и направился в сторону Холма по песчаной полосе пляжа, который в это время ещё не был заполнен отдыхающими. Навстречу ему шла женщина с подростком.
-- Мам, а куда увезли его на вертолёте?
-- В больницу, а куда же ещё.
-- А он жив?
-- Говорят, жив.
Виктора этот разговор насторожил. Он остановился и, повернувшись, догнал удаляющуюся семейную пару и спросил: -- Что случилось?
-- А вы сходите на Холм, там расскажут. Извините, мы спешим.
Виктор развернулся и ускорил шаг. Около зарослей тростника, по колено в воде стояли двое с удочками. Подойдя к ним ближе и услышав разговор, он остановился.
-- Пап, а что такое декомпрессия? -- спросил мальчик.
-- Долго рассказывать, сынок.
-- Пап, а ты кратко, я пойму.
-- Это когда азот, растворенный в крови, нужно вытеснить кислородом, но делать это надо постепенно.
Тут Виктор не выдержал и спросил: -- А что случилось здесь утром?
Мужчина не оглядываясь, поскольку у него клевало, сказал: -- Аквалангиста вытащили из воды, а потом отправили на вертолёте в госпиталь. Военный вертолёт с Острова прилетал.
-- А кто он, аквалангист, какого возраста?
-- Молодой совсем, лет шестнадцати-семнадцати, не старше. А вы спросите Николая Петровича, это он вытащил аквалангиста из воды. Вы знаете его?
-- Да, знаю.
-- Пап, а я видел, как Николай Петрович садился в вертолёт.
-- Значит, улетел, -- сказал мужчина, так и не повернувшись.
Виктор хорошо знал Николая Петровича, отставного полковника, который уже лет пять приезжал сюда на рыбалку. Но подружиться они так и не смогли. У них, как говорится, был разный взгляд на жизнь. Виктору стало ясно, что аквалангистом был Вадим. Но чтобы окончательно убедиться в этом, он решил всё-таки посетить их дом на Холме. Через несколько минут он был у дома. Дом был заперт, к стене была прислонена резиновая лодка Вадима.