– Это в далеком прошлом, – серьезно ответил Виктор, давая понять взглядом, что ее шутки неуместны. – В настоящем это обитель, в которой я часто провожу время, размышляя о смысле своей жизни. А если говорить о будущем… Здесь мы будем венчаться, если вы ответите согласием на мое предложение.
– Виктор, а вас не смущает, что я в некотором роде не свободная женщина? – спросила Анна, решив, что с нее достаточно сюрпризов. И в ответ на его удивленный взгляд пояснила: – Ведь у меня есть муж, о котором вы ни разу не спросили.
– Вы венчались с ним в церкви? – спросил Виктор, казалось, совсем не удивленный.
– Нет, – ответила она. – А разве это важно?
– У вас есть дети? – продолжил он, не отвечая на ее вопрос.
– Нет, – опустив голову, тихо ответила она.
– Тогда ваш брак фиктивный, – убежденно сказал Виктор. – Вас не связывает с вашим мужем ничто, что могло бы нам помешать.
– Ничто, кроме любви, – почти неслышно произнесла Анна.
Она сказала это так тихо, что Виктор ее не расслышал. Или только сделал вид, что не услышал. Он показал ей на красивое старинное здание, стоявшее неподалеку от монастыря.
– А вот это дом, в котором мы будем с вами жить. Из окна моей квартиры хорошо виден Новодевичий монастырь. Часто по утрам, когда я просыпаюсь, лучи восходящего солнца падают на его башни, превращая их в…
– Мне бы хотелось увидеть это самой, и если можно, то прямо сейчас, пока еще не закончилось утро, – не дала ему договорить Анна. Казалось, она на что-то решилась и теперь спешит, чтобы не передумать. – Надеюсь, моя просьба вас не затруднит?
Виктор собирался что-то ответить или спросить, но, сделав над собой усилие, промолчал. Автомобиль заурчал мотором, словно сытый зверь, и тронулся с места.
Квартира Виктора напоминала антикварный магазин. Она была заполнена старинной громоздкой мебелью, коврами, картинами, статуэтками, шкафами с книгами. Все эти вещи явно копились и собирались не одно поколение, передаваясь по наследству. И на всем лежал густой слой пыли. Анна шла осторожно, опасаясь что-то задеть и уронить или сломать. Ей казалось, что почти каждая вещь здесь имела музейную ценность.
Виктор подвел ее к окну, из которого действительно был хорошо виден Новодевичий монастырь. Глядя на него, Анна задумчиво произнесла:
– Не страшит меня ничто
Давно.
И, отвечая на удивленный взгляд Виктора, она пояснила:
– Это строки из моего любимого стихотворения, которые я не дочитала вам вчера из-за своих слез.
– Прочитайте снова, – попросил он. – Я с удовольствием послушаю.
– Как-нибудь в другой раз, – ответила она, оборачиваясь к нему. – А сейчас поцелуйте меня. Только не говорите, что вам этого не хочется.
– Я очень этого хочу, – сказал он, нерешительно обнимая ее. – Но видите ли, Анна… У меня давно не было женщины. С тех самых пор, когда умерла моя жена. Сказать по правде, я боюсь разочаровать вас.
– Никогда ничего не бойтесь, – прошептала Анна, подставляя ему губы. – Если опасность реальная, то страх вам не поможет. А если мнимая, то потом вам будет стыдно.
– Вы не только красивая, но и очень умная женщина, – сказал Виктор, целуя ее. – Мне очень повезло, что я встретил вас.
– Так чего же вы ждете? – спросила Анна. – Чтобы я сама начала раздеваться?
Однако Анне действительно пришлось раздеться самой. Виктор только мешал ей своими дрожащими от волнения руками. Потом Анна помогла раздеться ему. Ей еще многое пришлось взять на себя после того, как они легли в постель. И когда все закончилось, она чувствовала себя слегка усталой, как будто выполнила приятную, но тяжелую работу. Поэтому она встала не сразу, как делала это всегда, а какое-то время лежала, словно отдыхая и набираясь сил перед дальней дорогой.
– Я не разочаровал тебя? – спросил Виктор, глядя на нее с тревогой.
Анна невольно улыбнулась, подумав, что мужчины все одинаковые, сколько бы лет им ни было. Их заботит совсем не то, что волнует женщину. И прав был Пушкин – их так легко обмануть, потому что они рады обманываться сами.
– Ты не разочаровал меня, – сказала она. И это было действительно так. Трудно разочаровать того, кто даже не был очарован.
– То, что произошло между нами…, – Виктор запнулся, словно не решаясь произнести то, что хотел, но все же продолжил: – Это значит, что ты согласна? Ты будешь моей женой?
– Возможно, – сказала Анна, снова невольно удивляясь тому, как он старомоден. Мало кто из современных мужчин придал бы такой смысл ее вызванному жалостью желанию отдаться ему. – Но даже если так – ведь ты же не сию минуту поведешь меня под венец?