Хотя, действительно, в двухстороннем машинописном тексте, тоже с не очень крупным шрифтом, где-то на пятидесяти четырёх листах рассказывалось не только Великой Отечественной войне, но и других событиях, получается, Второй мировой, которая, как оказалось, уже началась первого сентября, с вторжением немецких войск в Польшу. Практически все военные события, конечно, в первую очередь, более-менее масштабные боевые действия, начиная с этой даты, и заканчивая уже осенью сорок пятого, хоть как-то нашли отражение в этой, жаль, неполной работе.
И в итоге, можно было понять, что Советский Союз в ближайшем будущем могли ожидать тяжёлая война в Финляндии и кое-какие действия в Прибалтике и Румынии. Но, тем не менее, обстановка, оказывается, вмиг могла измениться в любую сторону, вплоть до включения в войну против СССР Англии и Франции. Хотя, похоже, там, в будущем или же в другом мире, этого всё же не случились, и империалисты сами же и попали в расставленные для советской страны капканы. Жаль только, что и Советскому Союзу нехило досталось. Что делать, всяких недругов у Российской империи, или же у СССР, и даже у «новой» России, независимо от общественного строя в стране, всегда, получается, даже как грязи, хватало.
Но самое удивительное, как всегда, оказалось в конце, на самом дне этой обычной серой канцелярской папки. Оставалось ещё около полусотни листов. Три десятка из них были посвящены специальной ракетной тематике. В спешке надёрганных, похоже, и из самых разных источников, текстах, кое-где даже с рисунками, отрывочно рассказывалось о жидкостных и твёрдотопливных ракетах. Тут частично имелись обзорные статьи из какой-то Википедии. Были приведены и куски, похоже, из технических учебников, в том числе, и из работы какого-то автора Дорофеева А., также немного материала из книг неизвестных авторов по ракетной тематике. Конечно, так нужных конкретных данных особо и не нашлось, но кое-какая теория имелась. Опираясь на имевшиеся материалы, пусть и неполные, вполне можно было дополнить и весьма быстро расширить, пока находящиеся в зачаточном состояния, исследования в ракетной области. Но тут опять же всё упиралось на ограниченные время и ресурсы. Тем не менее, работы надо было продолжить любой ценой, так как всё упиралось в безопасность СССР и даже на саму возможность существования страны.
Грозный нарком был весьма сильно удивлён, знакомясь последними, уже ставшими привычными, двумя десятками листов, листов. Опять же в неполных материалах, тоже из самых разных источников и с немногочисленными рисунками, как ни странно и страшно, поверхностно рассказывалось об пока ещё не существующем атомном оружии. Странно было вообще видеть материалы на эту тему. Но, похоже, там, такие сведения уже никак не являлись секретными?
Так что, даже эти данные были весьма к месту. Действительно, даже при отсутствии необходимых ресурсов, Советскому Союзу так и так придётся развернуть работы и в этом направлении. И, похоже, как и ранее, согласно, что книге о сталинских соколах, что антисоветской истории, последние два направления придётся курировать именно ему.
Эх, было бы не очень хорошо и даже преступно, если человек из будущего попал бы к врагам? Похоже, и Коба думал об этом же самом:
— Ви представляете, товарищ Бэрия, какую ценность имеют для нас все эти вещи и документы? И этот человэк? А если он уже попал или попадёт позже к фашистам? Какие последствия могут наступить для всэх?
Конечно, представлял. Цены им просто не было. Да и этого человека следовало найти или же нейтрализовать любой ценой.
И, вообще, если принять во внимание все факты и сравнить их со сведениями из будущего, похоже, полномасштабной войны с Германией и на этот раз было никак не избежать. До этого момента всё шло одинаково. К тому же, как и ранее, получалось, что все империалистические страны Запада, особенно Англия и Соединенные Штаты, усиленно натравливали нацистское руководство именно на это. Ведь в свете последних сведений, было ясно, что именно финансовые и прочие круги за океаном, уже окрепшие и как бы и готовые к мировому господству, решили разыграть всю «карту». И «Старый свет» хотел как-то реализовать свои стародавние планы, тоже не очень хорошие. Ну что такое, к примеру, эта «странная война»? Без всяких сомнений, это на самом деле являлось просто намёком фашистам на то, что было бы весьма неплохо с их стороны сначала напасть именно на Советский Союз. Да и пресловутый «дранг нах остен», однозначно, прочно и надолго засел в сознании всего немецкого народа. И пока он не получит, как говорится, по сопаткам, такая мысль будет будоражить его всё время. Наверное, и весь этот Запад, и даже, без всяких исключений, и на этот раз готов был нехило вложиться в свою вековечную мечту приращения землями и ресурсами именно на востоке. Слишком много всяких богатств чудилось европейцам ещё в стародавние времена в дикой и необтесанной Московии. Знали бы они, что так и есть на самом деле. Если бы вдруг им стали доступны вот эти самые новые сведения о полезных ископаемых в СССР? Что тогда было бы?
— Конечно, товарищ Сталин. Получается, что, несмотря на все принимаемые нами меры, скоро может разразиться война с фашистской Германией. Мы можем оказаться в ещё худшем положении, чем даже описано в этих материалах.
— А мы к ней, к войне, даже малой, Лаврэнтий, выходит, совсем не готовы?
— Наверное, теперь-то, товарищ Сталин, уж можно попытаться её избежать или, если не получится, подготовиться лучше.
— А что Ви предприняли для поиска этого человэка из будущего?
— Полностью изучено место боя, товарищ Сталин. К счастью, оно теперь полностью находится на нашей территории. К сожалению, кроме уже найденного, больше ничего обнаружить не удалось. Постепенно, расширяя зоны поиска, прочёсывается прилегающая территория. Ищем людей, похожих на изображённых на фотографиях, и старого, и молодого. Мы не исключаем и других вариантов, поэтому проводятся полномасштабные розыскные действия. К сожалению, местность весьма сложная, лесистая и пересечённая, и пока у поисковых групп никаких результатов не имеется.
— Лаврэнтий, раз так уж получилось, то надо нам вынудить фашистов отступить от Брест-Литовска, и как можно дальше. Это позволит нам обезопасить человэка из будущего, если он всё же не сумел уйти из того района, и уменьшить вероятность нежелательных для нас последствий. Со Львовом ми как-нибудь уж позже разберёмся.
— Да, товарищ Сталин, с этой Западной Украиной, да и с Прибалтикой, похоже, тоже, мы ещё немало хлебнём всякого. Народ там явно настроен антисоветски.
— Ничего, Лаврэнтий, на этот раз ми все будем более осторожны, хитрее и жёстче. Ты там вокруг Брест-Литовска всё рэши. Чтобы твои люди были вэзде. И, конэчно, никто ничего не должен узнать.
— Так и есть, товарищ Сталин. Предприняты все меры для поимки попаданца. В район Каменец-Литовского уже выдвинуты дополнительные силы. Они будут находиться среди наших войск. Если надо, им предписано двигаться прямо вместе с ними и вести поиск. Может, удастся найти нужного нам человека?
— Хорошо, Лаврэнтий. Будем надэяться, что всё закончится хорошо.
Глава 18
Вынужденное безделье
Уже третий день Василий был занят, само собой, самым важным и главным для него пока делом – вынужденным поправлением своего драгоценного здоровья, можно сказать, что и ничегонеделанием. Для него такое состояние являлось не очень-то и характерным. Но что делать – хоть и самочувствие у него улучшилось, и он вполне мог ходить, правда, так слегка, но левое плечо болело ужасно. Нельзя было делать и резких движений. А вот всякие бациллы, кажется, миновали его полностью. Ведь нынче для него можно было ожидать всяких осложнений, ведь пенициллина-то и прочих лекарств с будущего у него-то не имелось, но собственное крепкое здоровье да здоровая экология и народная медицина мамы Ганки сделали своё дело. Ещё чуть-чуть, и попаданец мог заняться дальнейшими делами, к примеру, произвести разведку окрестностей деревни.
Вот только дел-то пока и не было. Можно было, конечно, по-мужски заняться по хозяйству, тем более, дом новой мамы сильно обветшал. Вот только ему это пока было не по силам, да и особого смысла не имелось. Как ни крути, но мужчина в дальнейшем планировал перебраться куда-нибудь подольше на восток от этих весьма неспокойных мест и обязательно в какой-нибудь крупный город. Само собой, теперь он уж ни за что бы не оставил свою новую маму здесь.
За эти двое с лишним суток новоявленный сын, вдруг потерявший, получается, по независящим от него причинам абсолютно всех своих родных, и бедная женщина, в принципе, уже давно одинокая и тоже лишившаяся единственного сына, нежданно-негаданно сильно сблизились. К тому же, прежний Василь и так уж нечасто бывал дома и, соответственно, её мать и тогда, возможно, чувствовала себя как бы и одинокой.
Судьбе, а может, и неведомым богам, было угодно, чтобы стало именно так. Вася вдруг почувствовал, что мама Ганка как-то вот так нежданно взяла и заменила ему маму. Было в ней что-то близкое и схожесть с родной, давно уж отошедшей в мир иной, мамой. Конечно, что чувствовала при этом сама женщина, знать было невозможно, но, похоже, и она осталась довольной, что на очередном витке испытаний она вдруг обрела вполне родственную душу. Вольно, невольно, но получилось так, что между двумя людьми образовалась связь именно как между матерью и сыном.
Пару раз в их, уже их, дом заходили односельчане, точнее, немногочисленные жители небольшой деревушки, затерявшейся в лесах северо-восточнее ещё царского Брест-Литовска, точнее, нынешнего польского Бреста-над-Бугом, или знаменитой на весь мир, уже чуть позже, Брестской крепости. Почти рядом находился и, получается, Каменец-Литовский, совсем небольшой, но, кажется, весьма древний польско-литовский-белорусский городок или местечко, населенный преимущественно евреями.
И, вообще, как уже знал Василий, само собой, со слов своей новой матери, народ тут являлся даже как бы «тутейшим», точнее, жили тут полещуки, и, вроде, даже никаким образом не белорусы или почти белорусы. Сама же деревенька, вроде, относилась к гмине Городечно, наверное, сельсовета или сельской администрации, с центром в каком-то Щерчево, Пружанского повета, то есть, наверное, уже района, Полесского воеводства с центром именно в Бресте-над-Бугом. Правда, люди чаще ездили в Каменец-Литовский, то есть в соседнюю гмину, уже Брестского повета. Как сказала мама Ганка, первый центр гмины-сельсовета тоже деревенька так себе, а второй – это уже вполне приличный городок. Севернее же находились земли какого-то Бельск-Подляского повета из совсем уж другого воеводства, вроде, даже Белостокского.
Хотя, откуда попаданцу было разбираться в местных реалиях?
Так что, получалось, вроде, и близко от более-менее приличных мест, раз в том же Бресте было жителей, кажись, под шесть-семь десятков тысяч человек, но на деле выходила обычная глушь, до которой просто никому не имелось дела.
Ладно, хоть этот Каменец-Литовский, вроде, его районного городка, был под боком. Там, получается, как раз сейчас находились советские войска и, со слов добродушных посетителей, время от времени проходили перестрелки между советскими и немецкими солдатами. Правда, вроде особо сильных боёв ещё не было, но противоборствующие стороны, как прекрасно понимал бывший военнослужащий, вовсю ощупывали друг друга, ища, само собой, слабые места. Так ведь могло дойти и до настоящих сражений. Как помнилось попаданцу, такого, как бои между немецкими и советскими войсками, в его истории точно не было. Кажется, и сам Брест-Литовск должен бы быть оставлен корпусом Гудериана.
Но немецкие войска всё ещё оставались в городе и его окрестностях. Не было понятно, что явилось к тому причиной, но изменение истории, хоть и незначительное, кажется, было налицо. К примеру, по некоторым слухам, вполне себе был убит неизвестным польским снайпером не кто-нибудь, а сам «быстроходный Гейнц». Новость об этом сильно грела душу попаданца. Получается, возможно, что и он, как-никак, в том числе, приложил руку к изменению истории?