— Посмотрим, кто первый выберется! — крикнул Толя напоследок.
Снег под его ногами быстро захрустел. Он побежал. Звук отдалился.
— Тот, кому улыбнётся удача! — ответил я и ринулся по ледяному коридору.
Я, правда, не знал, куда бежать, но двигался, резко заходя в повороты и выставляя руки вперёд, чтобы не врезаться в стену. Несколько раз мне довелось избежать столкновения. И чем больше сил я прикладывал, чем глубже вдыхал морозный воздух, чем отчётливее слышал стук своего сердца, тем, кажется, счастливее становился. Я не мог остановиться – простое и доступное удовольствие.
— Победа! — выкрикнул я, оказываясь за пределами лабиринта. Толи ещё не было.
Я возвёл руки к небу, оглядываясь на выход: их оказалось два. Значит, и он скоро выйдет, если не двинулся обратно или не нашёл мою тропу.
— Давай быстрее! — попросил я.
Сердце ещё билось, начало отдавать в шее. Холодный воздух ласкал горло, пока я выдыхал пар.
Я прислушался – абсолютная тишина, которая наступает в городе, где все решили, что пора на боковую.
— Толя? — я позвал, не повышая голос.
Глухо. Темно. Я огляделся – больше никого. Час поздний: ни детворы, ни родителей, которые бы её опекали. Я снова позвал – в более просящей манере.
Сердце затихло. Холод начал подступать. Температура резко понизилась. Я сделал шаг и напрягся от скрежета под ногой. Он прозвучал слишком громко.
Я подошёл к выходу слева и заглянул. Никого. Сквозь толстый слой льда ничего не было видно. Я аккуратно двинулся обратно по маршруту, который должен был вывести Толю. Поворот вправо, я замедляюсь и из-за угла выглядываю. Снова пустота. Казалось, прямая, уходящая вперёд, терялась в темноте.
Я дотронулся до льда, пытаясь сжать край пальцами.
Очень надеюсь, что это – не шутка.
«Тогда где он? Почему так долго идёт?» – это говорила тревога.
Я выдохнул пар и вдохнул через нос, снова ступая и пугаясь шага.
Почему я не слышу его шагов? Куда он мог деться?
Стараясь игнорировать скрежет под ногами, я прибавил темп, заглядывая за повороты. Один тупик, второй. Половина лабиринта, похоже, более запутанная, чем та, что досталась мне.
Ночь сгущалась. Сердце не догоняло кровь до кончиков пальцев. Меня морозило, и била сильная дрожь.
— Толя! — я не удержался и выкрикнул: в голосе страх.
Я прижал руки к лицу, прося себя успокоится.
«Ничего страшного не могло произойти. Наверняка, он вернулся ко входу или пошёл моей дорогой. Всё в порядке. Всё хорошо. Не накручивай. Просто прогулка, не так ли? Не придумывай. Поворот… Ещё несколько таких, и я сам достигну начала. Точно».
Поддерживая себя чахлой улыбкой, я прошёл дальше.
В длинном коридоре, за четыре ледяных пласта от меня, лежал человек. Это был Толя: его куртка, его обувь.
— Толя…
Я ничего понять не успел и уже был около него на коленях. На льдине, над ним, я заметил бурое пятно, которое не хотел принимать за кровь.
— Ты как?
Я попытался помочь ему подняться, хватая за плечи. Он не реагировал, не отвечал. Хоть и далось нелегко, но я приподнял его.
Под головой я увидел такое же пятно, как и на льду. Оно было больше. Свежее и ярче. Оно впиталось в втоптанный снег.