Моему другу
Это записка к тебе, мой друг. Наши дома располагаются совсем недалеко друг от друга. Окно твоей квартиры постоянно ведет диалог с темнотой. В доме гаснут все огни, кроме одного. И я не знаю, кто ты, как выглядишь, но, но…
Ты – это окно, свет, силуэты за шторами… Я преклоняюсь перед величием смотрителя этого многоквартирного маяка, затерявшегося среди проплывающих во времени мигающих огней, за которыми происходит своя собственная жизнь, где под стеклом прячется множество миров, откуда видны совершенно иные ориентиры.
Город кружит, перемещая свет и перемешивая краски. Зрачки, расширяясь, заполняют комнату темнотой. Она переполняет её и выливается через край форточки. Между двумя точками пространства взгляд проложил, наметил прямую линию.
Хоть твое окно маячит на недоступной для меня высоте, но Луна уподобилась пульсирующим зрачкам и стала ярче в этой разливающейся тьме настолько, что ее сила притяжения, увеличившись, потянула темноту глаз тонкой линией к свету.
Это и есть мое послание, облеченное в такую форму. Конвертом здесь является весь город, а местом назначения – часть огромного дома, микрорайона, города… В определенном смысле я пишу это самому себе… И мне, настоящему мне, этого никогда не получить.
С наилучшими пожеланиями от друга, живущего за окном, в котором никогда не зажигается свет.
Край солнца
Я лежу и нахожусь одновременно в разных местах, раскиданный по углам этой комнаты. Стены отдаляются, а затем угрожающе нависают надо мной, едва ли не складываясь в одну плоскость с полом и мной.
В стенах есть окна и, двигаясь, изображения в них изменяются. Это случайные фонари, линии проводов, на секунду мелькнувшая луна и темные облака в светлом городском небе.
Я откидываю руку и тянусь к плинтусу. Хочу вырвать его из основания, хочу разрушить эту комнату.
Пляски невидимых теней, я наблюдаю их с десятка ракурсов, они сливаются с абсолютной тьмой и прекращаются.
Ползу к выходу, стена и, соответственно, окно удаляются от меня, и я вижу уже светлое, чуть прозрачное небо. Темный дым, летящий и сносящий все вокруг себя. Но его края светлеют и выдают яркий цвет – предвестника солнца…
Заворожен и не вижу разваливающейся вокруг меня комнаты. Пыль, грохот и боль – весь фундамент оседает вместе со мной…
Дым стал оранжевым…
Еще мгновение…
И я увижу краешек солнца и его первый и самый чистый луч…
Наступит утро.
Автобус
Меня кто-то толкает, и я просыпаюсь. Глаза слипаются, я оглядываюсь и вижу, что сижу в полном автобусе.
Я пока туго соображаю. Рядом со мной сидит женщина, с таким видом, что я догадываюсь, что она что-то секунду назад сказала. Она смотрит на меня, и, по-видимому, ждет от меня ответа. А я молчу и думаю, что, может, это она меня разбудила.
Автобус забит людьми. Здесь так тесно, что я думаю даже пройти к выходу, чтобы вовремя успеть выйти. Сзади раздается голос: «Вам пока рано выходить, я вам скажу». С чего это он решает, где мне выходить, а где нет? Я оборачиваюсь к нему, чтобы высказать ему это.
Слова застревают у меня в горле. Передо мной темный силуэт, только формой напоминающий человека. И чем дольше я смотрел на него, тем темнее становилось вокруг. Свет исчез из этого мира, а я не мог оторваться от густой тьмы, составляющей его. Меня дернули за плечо, и я очнулся.
– Ты еще привыкнешь. Не волнуйся, поспи. Легче станет.
Я забываюсь. Просыпаюсь, не чувствуя, сколько проспал. Моя соседка робко прощается со мной кивком головы и встает со своего места. Мне показалось, или у нее в глазах стоят слезы? Люди расступаются, и черная тень нажимает кнопку связи с водителем, расположенную возле места, где обычно сидит кондуктор. Дверь открывается. Она вышла.
На место возле меня села молодая девушка, спросив:
– Ничего что я с вами? И потупила взгляд.
Я повнимательнее посмотрел на нее. На ней было платье из цветов. И васильковые глаза. А она посмотрела в мои и улыбнулась. Как же хорошо так ехать, чувствуя ее тепло. Краем глаза я видел, что за окном что-то меняется, но не мог не смотреть на свою спутницу.
Не знаю сколько мы так сидели, но скоро автобус снова остановился, вышло несколько человек. Тень также сопровождала их, но я был слишком погружен в созерцание своего счастья. И все же, говоря обо всем на свете, я решился спросить у нее что это за автобус и куда мы едем?
– Не все ли равно, ведь так хорошо нам с тобой, смотреть друг на друга и одновременно смотреть в себя. Не умней ли просто наслаждаться этим мгновением?