— Да, Госпожа.
Эрик торопливо выполнил приказ.
Сандра подошла, встала позади него. «Нет, если уровень боли будет вдвое выше нормативного, то нужно сначала зафиксировать».
— Запястья к щиколоткам, — приказала Сандра.
Эрик склонился лицом к столешнице, отвёл руки назад.
Сандра шлепком заставила Эрика повыше поднять ягодицы и переложила его руки так, чтобы кисти оказались между ступней, а затем надела наручники, приковывая левое запястье к левой щиколотке. Эрик едва слышно вздохнул. Сандра приковала правое запястье к правой щиколотке, а затем ещё одной парой наручников скрепила цепочки оков между собой.
Теперь надо было приступать к порке.
«Ну и как это делать? Ротанг — орудие травматичное, слишком сильный удар оставит шрам. И зачем я только выбрала позу, где кожа натянута сильнее всего, и потому более уязвима перед рассечками? Да затем, в этой позе самая сильная боль, а Эрик просил максимально жёсткого воздействия».
Сандра взяла ротанг, покачала его в руке, примериваясь, и хлестнула диванную подушку, чтобы хотя бы приблизительно определить силу удара.
«Это слишком».
Сандра хлестнула другую подушку. Теперь было слабо, подушка даже не примялась. Удар по третьей подушке вроде бы получился таким, как Сандра видела в реалити-ролике.
Эрик во время этой тренировки вздрагивал, вздыхал испуганно, но молчал.
Сандра шагнула к нему.
«И сколько ударов надо? Теоретически, обычное количество пятьдесят, но в такой позе этого много. К тому же Эрик не мазохист в полном смысле слова. Двадцать пять. Этого будет как раз. И не забыть, что боль от ротанга многоступенчатая, между ударами надо делать паузу в три секунды, чтобы наказываемый или мазохист прочувствовал всю гамму ощущений».
Начинать было страшно. «Чем дольше тяну, тем хуже будет. Ещё немного, и я вообще не решусь это сделать».
Сандра шлёпнула Эрика ротангом по ягодицам. Удар оказался для него неожиданным, Эрик испуганно и болезненно вскрикнул. А после сказал:
— Спасибо, Госпожа. Я готов принимать наказание дальше.
Благодарность была искренней. Эрику действительно становилось легче. И эта подлинность чувств разительно отличалась от тех нескольких манерных игр, в которых Сандра участвовала раньше.
Она ударила Эрика второй раз. «Двадцать один, двадцать два, двадцать три, — отсчитала она протяжённость секунд и ударила снова: — Три. Двадцать один, двадцать два, двадцать три — четыре». Сандра считала секунды, удары. Эрик сдавленно стонал, старался сдерживать вскрики. На ягодицах появлялись белые, немного припухшие полосы, которые быстро розовели. Сандра отметила, что скорость нанесения ударов удобнее считать по изменениям кожи, чем по времени, ведь секунды — усреднённый показатель, а скорость индивидуальной реакции на воздействие варьируется.
На одиннадцатом ударе Сандра окончательно успокоилась и обрела уверенность в себе. И — невероятная вещь! — почувствовала удовольствие от порки. По телу стало разливаться пряное, приятное тепло, Сандра довольно улыбнулась. То, что она делала с Эриком, то, что он хотел получить от неё, было по-настоящему необходимым обоим, а потому правильным и абсолютно естественным.
Двадцать пять ударов закончились.
Сандра убрала ротанг на полку под столик и взяла ключи от наручников. Но покрасневшая, припухшая от ударов попка оказалась слишком соблазнительной, чтобы Сандра могла удержаться от искушения сжать её ладонями. Эрик болезненно вскрикнул, а мгновением спустя забился в оргазме. По венам Сандры прокатилась сладкая волна, на несколько секунд она забыла обо всём, и лишь крепче сжимала горячие мужские ягодицы.
«Невероятно! Теперь я понимаю, почему люди хотят этим жить».
Сандра перевела дыхание и разомкнула оковы Эрика, сняла их и бросила на полку.
Эрик сохранял прежнюю позу.
— Я грязное ничтожное животное, Госпожа… — сказал он с горечью.
— Ты хотел, чтобы тебе стало легче, — ответила Сандра. — И это произошло, так ведь?
Эрик сел и ошеломлённо посмотрел на неё.
— Вы не сердитесь на меня?!
— А надо? — приподняла бровь Сандра. — Лечение помогло, и ты это только что доказал.