Галерея Академии Венеция: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В своей «биографии» Венеции английский писатель Питер Акройд напоминает о том, что у построенного на островах в лагуне Адриатического моря и, между прочим, ставшего первым европейским полностью спланированным, а не возникшим стихийно, города никогда не было латинских корней и вообще предыстории. Их Венеция обнаруживает именно в Академии.

В культурных традициях города всегда было не только накопление изысканных предметов роскоши, но и поощрение художеств. Архитектура и искусство отражали процветание республики, а значит, были предметом особой заботы ее отцов. Дворец дожей, резиденция правительства Синьории, частные дома правителей, членов сената и богатых купцов, скуолы (братства на основе религиозной и профессиональной общности), церкви, монастыри и загородные виллы были украшены шедеврами искусства.

По словам итальянского ученого XVI века Франческо Сансовино, «в Венеции собралось больше живописи, чем во всей Италии».

По указу Синьории в 1750 в городе была создана Академия живописи, ваяния и зодчества — выражаясь современным языком, «кузница кадров» новых поколений венецианских мастеров. Первым ее руководителем стал Джованни Баттиста Пьяцетта, чьи работы впоследствии вошли в собрание Галереи. Несмотря на то, что венецианская Академия была создана позже римской, флорентийской, болонской и миланской, она легко вступила с ними в творческое соревнование. А обучение реставрации здесь велось на подлинно научной основе с применением всех передовых технологий того времени.

Тысячелетняя Венецианская республика пала в 1797, австро-венгерская монархия лишила ее независимости. Художественные собрания — частные, общественные и церковные — были разграблены. И хотя в начале XIX века Венеция оказалась под протекторатом наполеоновской французской империи, трагедия ее художественного наследия не прекратилась.

Но именно Наполеон Бонапарт (у него вообще были особые отношения с итальянским искусством) учредил 12 февраля 1807 Галерею Академии — странный акт для человека, по чьему приказу грабились художественные сокровища. Правда, для публики она открылась уже после его свержения — 10 августа 1817. Изначально незначительное собрание картин из Скуолы делла Карита и коллекция гипсовых изделий, выкупленная австрийским правительством у аббата Фарсетти в 1805, пополнились дарами академиков, а затем расширялись с регулярностью, чаще всего по завещаниям.

Но были и «прижизненные» щедрые дары, как, например, в 1838 от Джироламо Контарини, передавшего свое замечательное собрание, среди которого нужно отметить «Мадонну с деревцами» Джованни Беллини и шесть полотен Пьетро Лонги. Справедливости ради следует вспомнить, что и австрийский император Франц Иосиф внес посильный вклад в дело пополнения галерейной коллекции, передав ей «Святого Георгия» Андреа Мантеньи, «Портрет молодого человека» Ханса Мемлинга, «Старуху» Джорджоне.

Несмотря на то что в Галерее Академии хранится вызывающий по сей день священный трепет оригинал рисунка флорентийца Леонардо да Винчи «Витрувианский человек», этот музей — поистине «резиденция» венецианской школы.

Художники часто и подробно «описывают» родной город на своих картинах, многие из них могут послужить путеводителем не только по его истории, но и по топографии. Например, потрясающая картина Тинторетто «Похищение тела святого Марка»: ее действие разворачивается непосредственно на названной именем этого святого площади, которая выписана так, что бывавший там мгновенно ее узнает. Также можно сказать о полотнах Джентиле Беллини «Процессия на площади Сан-Марко» и «Чудо креста на мосту Святого Лоренцо». Они датированы 1496 и 1500 соответственно, но если пройти по указанным адресам, то перед вами предстанут именно эти ландшафты, мало изменившиеся за несколько веков. Изумительны городские пейзажи-ведуты Каналетто. Работы этого профессора Академии, сделавшего виды Венеции туристическим сувениром для обеспеченных гостей города, во множестве представленные в Галерее, поражают достоверностью изображения и поэтическими вольностями.

А вот, казалось бы, фантастическое, а на самом деле документальное произведение Карпаччо «Патриарх Градо исцеляет бесноватого» (1494) оказывается сегодня обращенным в прошлое: и на регату гондольеры выходят сейчас в других костюмах, и мост Риальто давно уже не деревянный, а каменный, и дымовых труб на домах больше нет… Но все же одного взгляда достаточно, чтобы понять — перед нами Венеция, Серениссима (в переводе с итальянского — «Светлейшая»).

Именно город был предметом вдохновения мастеров венецианской школы, а они всегда были его частью. В то время как флорентийцы Донателло, Леонардо и Микеланджело решительно не принадлежали своей малой родине, Джорджоне и Тициан, Тинторетто и Веронезе даже не предпринимали попыток покинуть Венецию! А один из величайших венецианских художников, Джованни Беллини (работы его отца Якопо и брата Джентиле тоже представлены в галереях Академии), и вовсе провел всю свою жизнь в районе Кастелло!

Серениссима на полотнах представала великолепной декорацией. Оптические феерии воздушной атмосферы Венеции стали основой знаменитого колоризма ее художественной школы. Да и климат лагуны побудил венецианских художников изменить деревянной основе и перейти в массовом порядке на холсты.

П. Вайль с изумлением отмечал: «Художники — как и все в Венеции — умножаются, словно в отражениях, редко появляясь поодиночке: по трое Беллини и Виварини, четверо Бассано, по двое — Тинторетто, Веронезе, Пальма, Лонги, Тьеполо, Гварди. Художниками стали и два сына Витторе Карпаччо — Пьетро и Бенедетто». И действительно, творческие династии передавали мастерство из поколения в поколение и взирали на свое искусство с практицизмом венецианских купцов.

Они выполняли заказы городских властей, церковных иерархов, заморских вельмож и иностранных монархов, составляли карты лагуны и оформляли карнавальные гербовые щиты. Художники здесь не считались более исключительными людьми, чем, скажем, стеклодувы с острова Мурано. И те, и другие просто были мастерами самой высокой пробы, своим каждодневным, кропотливым и, кстати, неплохо оплачивавшимся трудом превратившими Венецию в уникальный, отвоеванный у моря город-музей, визитной карточкой которого была и остается Академия.

Искусство итальянского возрождения

Паоло Венециано, официального живописца дожа Андреа Дандоло, называют первым истинным художником Венеции. Именно он вместе с сыновьями исполнил в который раз прославивший город знаменитый «Золотой алтарь» (Pala d'Oro) в соборе Святого Марка. Его радостно-повествовательная орнаментальная манера несет на себе яркую печать византийского канона, который господствовал в предренессансной Италии вместе с готическим пристрастием к отображению «божественного света», «чувствительности».

Именно в такой манере исполнено «Коронование Девы Марии» — центральная часть полиптиха. Нимбы ангелов дробным ритмом вторят спокойным скруглениям золотых ореолов двух центральных фигур. Однако мастер все же вносит в свою сакральную живопись черты нового поветрия, идущего от великого Джотто, — повествовательность, светотеневую моделировку объемов, намек на конкретность цвета. Полиптих когда-то украшал ныне разрушенную церковь Святой Клары. Боковые створки изображают евангелические сцены. В верхнем регистре слева расположены следующие сюжеты: «Троица», «Святой Матфей», «Облачение святой Клары», «Святой Иоанн», «Возвращение святым Франциском одежд отцу», справа — «Стигматизация святого Франциска», «Святой Марк», «Смерть святого Франциска», «Святой Лука», «Христос-судия». Святые пророки Исайя и Даниил возвышаются над центральной частью.

Судьбы произведений искусства подчас драматичны. Разрозненный полиптих Венециано лишь в 1950 был собран именно так, как был задуман.

Якобелло дель Фьоре прибыл в Венецию на службу республике во втором десятилетии XV века. Данный триптих является именно официальным заказом. Предполагают, что он исполнен для Магистрата собственности при Дворце дожей. Нарядная, яркая живопись этой работы отвечала высоким вкусам. Особенно выделяется рельефная фактура на латах небесных воинов. Здесь художник изобретательно применил позолоченный гипс на клею и мраморную крошку, которая на последнем этапе также покрывалась золотом.

Женская фигура в золотой короне в центральной части и есть аллегория Правосудия, в ее «свите» — строгие львы. Лев — символ евангелиста Марка, небесного покровителя лагунной республики, значит, и самой Венеции, а кроме того — божественной мудрости. Меч и весы в руках героини — атрибуты справедливой законности. На ленте за ее спиной сделана надпись на латыни, языке юриспруденции: «Я выполню просьбы ангелов и священные слова, буду мягкой с благочестивыми, враждебной со злыми и гордой с надменными». В изобразительных канонах искусства северных стран эти слова обычно приписывают Христу-судие. Однако здесь Правосудие выступает в роли самого города, для которого мир и равновесие были условиями выживания.

В правой части архангел Гавриил с лилией, цветком Благовещения, в руке обращается к Правосудию с просьбой вести за собой людей. Святой архангел Михаил, победитель Сатаны-дракона, ловчий человеческих душ (и у него в руке весы) — частично сохранившийся образ слева — просит награждать достойных и наказывать нечестивых.