– Да. Профессор пропал, а смерти продолжились. В тот момент меня кольнуло, что ты ‒ его ученица, и вполне могла бы выполнять ту же работу. Но мысль эта была беспочвенна и родилась, скорее, от безысходности, как маловероятный вариант, который, в то же время, нельзя было исключать полностью.
– И когда же ты понял, что это я?
– Достал видеозаписи с последнего места преступления. Там была ты. Даже не пряталась.
– Ой, как неосмотрительно! – саркастично пропела Света с ехидной улыбкой. Воронов взглянул на нее в недоумении.
– Хочешь сказать, ты засветилась специально?
Света обронила пару «ласковых» слов в адрес подрезавшего их внедорожника и мельком взглянула на Сергея.
– Мне нужно было, чтобы ты стал меня подозревать именно в тот момент. Я знала, что ты начнешь меня разыскивать и первым делом пробьешь меня по телефону. Так ты нашел Данилу. Иначе его нельзя было вызволить, а вызволять было крайне необходимо.
Сергей ничего не понимал. Мысли со скрипом пытались выстроиться в логические цепочки, но обрывались где-то на полпути. Было очевидно, что его племянница затеяла двойную игру, но итоговый расклад никак не вырисовывался в его голове.
– Вадим Юрьевич не по своей воле работал на них, его шантажировали. Я узнала обо всем случайно. Последнее время он вёл себя очень странно. Был рассеян, часто задерживался на второй работе допоздна, иногда заговаривался. Было очевидно, что в его жизни что-то происходит, но от прямых вопросов он уходил и открываться не желал. В один из таких дней он оставил на работе телефон, и на него начали приходить сообщения. Я из любопытства заглянула, а там… В общем, там были указания в ультимативном тоне. Имена и даты. Ничего конкретного, но мне эти сообщения показались странными. Номер не определялся, и долгое время я не могла выйти на людей, с которыми он связался. Как-то раз я стала свидетелем неприятного разговора. Ему позвонили из пансионата для престарелых, где он консультировал. Он вышел из ординаторской, но я все же услышала, что разговор шел на повышенных тонах. Обратно он вернулся раздраженным и ничего не сказал, хотя обычно мы обсуждаем какие-либо спорные вопросы по его работе. Я поняла, где собака зарыта, и стала собирать информацию об этой организации. Несколько раз я следила за Вадимом Юрьевичем и уже через неделю собрала достаточно сведений о тех, с кем он имел дело. Я не учла лишь одного ‒ служба охраны там тоже непростая. Судя по всему, отъявленные головорезы. Меня быстро вычислили, я пару раз замечала за собой слежку. В какой-то момент я даже хотела обратиться к тебе, но они опередили меня. Как оказалось, я давно была в поле их зрения. Профессор начал отказываться от работы с ними, и их шантаж переставал на него действовать. Он даже пригрозил обратиться в полицию, рискуя потерять свободу, лишь бы с семьей ничего не случилось. Тогда в моей голове и созрел этот план. Я хотела вытащить Вадима Юрьевича из их лап и сдать их с потрохами. Для этого я сама пришла к ним в головной офис и потребовала встречи с шефом. Меня встретили так, словно давно ждали.
Света отвлеклась на дорогу, чтобы перестроиться на съезд с кольцевой, и направилась в сторону области. Сергей огляделся. Теперь они ехали по шоссе, которое вело к их даче.
– Что же ты им предложила?
Девушка взглянула на часы.
– Успеваем, – бодро сказала она, скорее себе, нежели Воронову, и продолжила.
– Я предложила им себя. К тому моменту я уже догадывалась, чем именно они там занимаются и зачем им был нужен профессор. Мое предложение их заинтересовало. Я всё представила так, будто мне нужны деньги, а работу Филюшкина я могла бы выполнять сама за небольшой процентик. Единственным условием, которое я им поставила, было полное освобождение Вадима Юрьевича от шантажа. Я была слишком самонадеянна. Мой план казался таким чётким, что я и не подумала взвесить всё ещё раз. Они оказались гораздо хитрее, везде перестраховывались. Со мной тоже решили подстраховаться. Мол, выполнишь первый заказ ‒ отпустим Филюшкина, а нет – убьем. Тогда они его уже похитили и удерживали на той самой даче, где ты нашел Данилу. Сроки они поставили настолько короткие, что я не успела придумать, как отказаться от собственного предложения. Пришлось уповать на то, что Данила и на этот раз сможет выполнить свою работу.
Света скомкала последнюю фразу, видимо, переживая из-за своей оплошности.
– Я думала, раз уж ты теперь с ним, то все пройдет гладко, думала, ты сможешь ему помочь. Но когда увидела, что натворила… – она опять замолчала.
– Да уж, – выдохнул Воронов, – натворила ты дел изрядно. Ты понимаешь, что человек погиб?
– Да, понимаю! – неожиданно резко ответила Света. – Но и твои хвалёные менты тоже всё понимают. Всё понимают, всё знают, а делать ни хрена не делают! Я решила, что если я это не остановлю, то никто и не почешется. Их только свои задницы интересуют и задницы тех, кто им платит. А на остальных им наплевать! Всем на всё наплевать. Хоть полстраны друг друга поубивает, никто не пошевелится.
– Зря ты так, – горько ответил Воронов. ‒ Надо было мне сказать. Мы с Сидоровым уже раскручивали их.
– Да? А где твой Сидоров был, когда маму с папой убили? Сидел сложа руки? Выполнял приказ? Ни хера он не делал, твой Сидоров! Никто ничего не делал! Никто, понимаешь? Даже ты ничего не мог сделать!
На глазах девушки выступили слезы. Она, словно досадуя на это, с остервенением вытерла их кофтой и придавила на газ. Какое-то время ехали молча. Затем она продолжила:
– Я была там. Я видела всё. Видела, как тебя били, как Данилу ударили шокером тоже видела. Но сделать уже ничего не могла. У меня и мысли не было, что они организуют целую облаву на вас. Я недооценила их, и лишь в этом моя вина.
Сергей молчал. Он хорошо знал свою племянницу и понимал, что сейчас точно не время взывать к её совести. Сейчас она полностью убеждена в своей правоте. И еще больше он досадовал на то, что понимал – отчасти она права. Если бы не она, Сидоров ещё долго собирал бы трупы под поездами. Она лишь ускорила процесс. Приблизила развязку… Воронов, чтобы как-то вернуть её в русло повествования, спросил:
– Значит, они заставили тебя подводить людей к суицидам, шантажируя жизнью Филюшкина. Что еще они заставляли тебя делать?
Света утерлась рукавом и шмыгнула носом совсем уж по-детски. Маленький и незначительный жест, который, тем не менее, показался Сергею таким милым, таким родным. Он вспомнил её маленькую. Точно так она шмыгала носом, будучи ребенком, когда плакала и жаловалась любимому дяде на свои детские обиды, а он утешал её. Сергей вдруг понял, что перед ним совсем ещё молодая девочка, только со студенческой скамьи. Девочка, попытавшаяся взвалить на свои хрупкие плечи неподъемный груз. Сделать хоть что-то, чтобы мир вокруг стал лучше, справедливее. И делала она это, как могла.
– Им сильно мешал Данила, – перебила она ход его мыслей. – Сам того не желая, он перешел дорогу очень влиятельным людям. Как я поняла, под организацию всего мероприятия шеф взял немаленькую сумму у местных авторитетов, а стараниями Данилы отдавать ее стало нечем.
– Это мы и без тебя поняли, – ответил Сергей. – Они тебя привлекли, для того чтобы разыскать его?
– Нет. Убить.
– Но он жив и почти здоров. Как тебе удалось столько оттягивать этот заказ? Он сегодня спас четверых. И сейчас бегает по метро, пятого разыскивает.
– Никого он уже не разыскивает. Я сделала всё, как они велели, – тихо ответила Света и вновь посмотрела на часы. – Через семнадцать минут он покончит с собой.