Но этот кто-то не ушёл. Раздался жуткий клокочущий шёпот, и девочка заползла под подушку, чтобы хоть как-то его заглушить. Но ничего не получилось. Она захныкала, а слова пугающего ночного гостя слышались всё отчётливее, словно они звучали прямо в её голове: «Плохая девчонка, ужасная девчонка. Только посмотри, что ты наделала! Плохая девчонка, ужасная девчонка. Тебя никогда не отпустят домой».
Ледяной холод пробирал Харпер до костей. Она знала, что кто-то очень опасный стоит прямо перед её кроватью. Зажмурившись изо всех сил, она посильнее натянула одеяло, как вдруг его силой вырвали из её рук.
Девочка резко проснулась и в панике вцепилась в своё одеяло. Никто не забирал его, а вместо омерзительных жёлтых стен перед ней стояла груда нераспакованных коробок. Её всё ещё колотило от страха. Теперь она не сомневалась, что видела во сне Брайерли: решётки, кровать, тумбочка, запертая дверь… Но этот жуткий шёпот и навязчивое ощущение, словно кто-то стоит рядом – было ли это на самом деле или её мозг дополнил действительность событиями вчерашнего дня?
Мысли о недавнем падении с лестницы нахлынули на Харпер вместе с болью. Казалось, на её теле не осталось ни одного участка без синяка. Она хотела бы остаться в кровати, но чувство голода пересилило и заставило её спуститься вниз.
Майкл уже сидел за кухонным столом, а мама суетилась вокруг, разбирая коробку с кастрюлями. Увидев дочь, она бросилась к ней и вновь принялась охать над её синяками.
– Больно, конечно, но я в норме, – отмахнулась от неё девочка и уселась рядом с братом.
С озабоченным видом мама поставила перед ней поджаренную вафлю с кленовым сиропом и плошку с нарезанными фруктами.
– Скажи, если захочешь что-нибудь ещё, ладно? – произнесла она и вернулась к кастрюлям.
Харпер неспешно завтракала, наблюдая, как Майкл засыпает над миской с хлопьями.
– Эй, – рассмеялась она, легонько ткнув его локтем. – Просыпайся, не то утонешь в своём молоке!
Майкл открыл глаза, но они казались усталыми и словно остекленевшими.
– Что с тобой, дружище? – обеспокоенно спросила девочка. Ей ещё не случалось видеть тёмные круги под глазами у маленьких детей.
– Всё хорошо, отстань от меня, – раздражительно ответил малыш.
Теперь Харпер встревожилась не на шутку. Она ласково приложила ладонь ко лбу мальчика.
– Ты не заболел?
– Да отстань ты уже от меня! – Майкл стукнул ложкой по столу и ушёл, оставив полную тарелку хлопьев, к которым, судя по всему, он так и не притронулся.
Харпер растерянно ковыряла свою вафлю. На её памяти брат никогда ещё не вёл себя так грубо. Продолжая расставлять кастрюли, миссис Рейн повернулась к дочери:
– Он просто не выспался, вот и капризничает.
Наспех запихнув в себя завтрак, девочка поковыляла наверх в комнату Майкла, чтобы проверить, как он, и ещё в коридоре услышала его голос. Прижавшись ухом к его двери, Харпер прислушалась.
– Билли, хватит! Не делай так, мне это не нравится, – хныкал Майкл. – Меня сейчас стошнит…
Какое-то время в спальне было тихо, а затем снова послышался тот же голос:
– Нет! Не заставляй меня опять…
Харпер постучала и вошла в комнату брата.
– С кем это ты разговариваешь? – обеспокоенно спросила она.
Мальчик казался испуганным, но в следующее же мгновение его личико исказилось от ярости и сделалось красным, с проступающими жилками на лбу. Он был сам на себя не похож, и это пугало больше, чем любой необъяснимый холод.
– Убирайся! – закричал Майкл. Вскочив на ноги, он бросился к сестре и стал колотить её в живот, выпихивая из своей спальни. Харпер растерянно отступила назад. Она так опешила от происходящего, что даже не остановила мальчика, когда тот захлопнул дверь прямо перед её носом.
Она стояла как вкопанная, стараясь уловить любой исходящий из комнаты шум. Но не услышала ни единого шороха. Казалось, Майкл стоял с другой стороны двери и терпеливо ждал, пока она уйдёт.
Наконец сдавшись, девочка пересекла коридор и постучала в дверь Келли. Прошло несколько минут, прежде чем та всё же открыла.
– Я сейчас занимаюсь, – огрызнулась она. – Это не может подождать?
Харпер отрицательно покачала головой.