Келлан склонился над ней и осторожно потянул за цепочку. — Ты готова к большему? Это маленькое произведение искусства далеко не все.
Тейт передал ему еще один зажим — на этот раз небольшие щипчики на длинной цепочке. Келлан осторожно соединил ее с цепочкой, проходящей между грудями Бэлль и протянул прохладный металл вниз по животу. Аннабель затрепетала, чувствуя рядом всех троих и их дурманящие, возбуждающие прикосновения.
Она наблюдала за тем, как Келлан слегка натянул цепочку, лежащую на ее животе — не сильно, а ровно настолько, чтобы снова вызвать боль, граничащую с наслаждением — и расположил зажим прямо над ее киской.
— Этот предназначен для чего? — спросила Бэлль. У нее было одно подозрение, которое одновременно и пугало, и возбуждало. Он ведь не прицепит ей зажим туда?
— У тебя, Бэлль, есть еще одна драгоценность для нас, — Келлан устроился между ее ног. — Пока я поработаю над ней, позаботься об Эрике.
Повернув голову, Бэлль увидела, что Эрик уже снял с себя одежду и стоял возле кровати совершенно голый. Она завороженно рассматривала его мускулистый торс и накаченный пресс — сразу видно бывшего спортсмена, не позволившего себе потерять ни форму, ни мастерство.
— Прикоснись ко мне, Бэлль, — Эрик схватил ее руку, поднес к своему животу и опустил ниже.
Белль позволила своим пальцам пробежаться по его великолепным шести кубикам пресса. Он такой мускулистый — несгибаемая сталь, спрятанная под мягким теплом кожи, такой приятной на ощупь, что Бэлль хотела бы дни напролет просто прикасаться к нему. Но Келлан был прав. Эрику нужно больше. Его напряженный член поднялся, почти достигнув пупка. Бэлль слегка прикоснулась к нему, и член дернулся, словно ее прикосновение было подобно электрическому разряду.
— Возьми его в рот, Бэлль. Я хочу почувствовать на нем твои губы.
Келлан склонился между ее ног, но пока она не чувствовала ничего, кроме его горячего дыхания. Ожидание того, что должно последовать, делало ее нетерпеливой и заставляло нервничать. Бросив взгляд вниз, она заметила, что Келл держит зажим прямо перед клитором, но не делает никаких попыток использовать его по назначению. Вместо этого он улегся на живот и, не сводя глаз с ее киски, провел носом вдоль половых губ.
— Черт возьми, мне нравится твой запах, Бэлль. Но на вкус ты еще лучше, — его язык скользнул вверх-вниз, вызывая волну желания.
Аннабель выкрикнула его имя. Кто-то потянул за цепочку, соединяющую зажимы на сосках. Тейт. Он подошел к кровати и занял место, которое недавно освободил Келлан. Боль вспыхнула, возвращая ее внимание.
— Келлан подготовит твой клитор к зажиму. Но если ты не будешь хорошо себя вести, он остановится. Может, ты предпочитаешь порку? Как думаешь, во время нее ты сможешь удержать в себе анальную пробку? Уверен, это будет очень нелегко. А оргазма ты не получишь до тех пор, пока твои Мастера не будут довольны твоими результатами. Ты поняла?
Аннабель понимала, что не удержит в себе эту чертову пробку, если ее перекинут через колено и начнут шлепать по заднице. — Да, Мастер.
Хотя ей очень хотелось видеть все, что делает Келлан, она отвела взгляд. Эти трое держали ее на грани. Она должна сосредоточиться на Эрике, не зная при этом, что будут делать Келлан и Тейт. Они заставляли ее доверять им, отдавать себя.
Эрик обхватил член рукой, направляя его так, чтобы Бэлль было легче его облизывать и сосать. Он медленно погладил его по всей длине, и она восхищенно наблюдала за его пальцами, скользящими по головке и вниз, вдоль вздувшейся вены. Ей захотелось ощутить его у себя во рту. Сделав глубокий вдох, Бэлль расслабилась, отдав себя этим мужчинам и тем ощущениям, от которых по всему телу пробегала дрожь. Она закрыла глаза и подалась вперед.
— Вот так, детка, — простонал Эрик. — Все, что от тебя требуется, — это подчиниться и почувствовать, — он приблизил член к губам Бэлль. — Расслабься и позволь мне трахнуть твой рот. Я так сильно хочу почувствовать, как твои губы обхватывают мой член.
Именно в этот момент в работу включился Келлан. Он с наслаждением начал облизывать и посасывать ее клитор, подталкивая все ближе и ближе к кульминации. Бэлль пыталась удержать свое внимание на Эрике, она сосала головку его члена, проводила языком по всей его длине, стараясь игнорировать вспышки ослепительного удовольствия, даримые Келланом.
Внезапно холодный металл с силой сжал ее набухший клитор. Зажим. Бэлль вздрогнула. Сильнейшая боль сначала обожгла, а потом словно проникла под кожу, заставляя все тело гореть от желания. Бэлль извивалась, выгибала спину, пыталась восстановить способность дышать.
— Лежи спокойно, чтобы я мог посмотреть на тебя, — Келлан нетерпеливо ждал, когда наконец хнычущая Бэлль успокоит свое извивающееся тело. — Такая красивая, — он коснулся ноющей вершинки клитора кончиком языка. — Согласен, принять в себя член тебе было бы больно, но, думаю, ты вполне сможешь объездить мой язык, дорогая, — Келлан накрыл губами киску Бэлль и начал работать языком как раз в тот момент, когда член Эрика снова оказался у нее во рту. Бэлль ласкала его языком, посасывая и втягивая в рот с такой силой, пока ее щеки не впали, пытаясь удержать его внутри. Тейт поочередно подергивал за цепочку между ее грудями и ласкал ее обнаженное тело.
Ее желание сбылось — все трое рядом, прикасаются к ней, соединяются с ней. Аннабель отбросила все свои тревоги. В данный момент она принадлежала им, а они — ей. Завтра для нее не существовало. Эрик трахал ее рот. Вперед-назад, вперед-назад. Он осторожно подталкивал ее принять его член до самого основания. Келлан продолжал чувственную атаку на ее киску, неотрывно работая ртом. Тейт демонстрировал свое продолжающееся очарование ее грудью. Будучи почти на грани, Бэлль затаила дыхание, не зная, чего ожидать: чистого удовольствия или обжигающей боли, которая, кажется, возбуждала еще сильнее.
Толчки Эрика потеряли ритмичность, он застонал и член его во рту Бэлль запульсировал. — Детка, я сейчас кончу. Твой рот такой сладкий. Возьми меня. Возьми целиком.
Она стала сосать энергичнее и почувствовала, как рот ее стал заполняться спермой. Бэлль с нежностью облизала головку, провела языком по уздечке — Эрик задрожал, сжал в кулак волосы Бэлль и со стоном излился на ее язык. От осознания своей власти над ним, сердце Бэлль затрепетало. Едва она проглотила последние капли спермы Эрика, Келлан наградил ее долгим посасывающим поцелуем клитора, и Аннабель буквально воспарила к небесам. Ее тело выгибалось и извивалось. Невероятное удовольствие, смешанное с этой чувственной пыткой, заполнило ее целиком, лишая самообладания и способности сопротивляться. Невозможно было ни думать, ни дышать. Для Бэлль существовал только этот миг.
Наконец, когда сотрясавшая ее дрожь немного утихла, Бэлль, тяжело дыша, упала на спину. Тело гудело от переизбытка ощущений.
— Детка, не кричи, — сказал Тейт.
Пока Бэлль пыталась понять, к чему он это сказал, Тейт снял первый зажим. Кровь прилила к соску, Бэлль попыталась приподняться, но тут же, всхлипнув, упала обратно. Тейт втянул сосок в рот, и ее всхлипы перешли в крик. Но последовавшие за этим ласковые движения его языка облегчили боль. Эрик опустился на колени и, сняв зажим, начал нежно ласкать второй сосок. Новая волна возбуждения начала накрывать Бэлль, стремительно нарастая. А потом Келлан снял последний зажим и, накрыв губами ее киску, посасывающим движением втянул в рот клитор. Вспышка острой боли, закипающая кровь, еще один оргазм… и Бэлль, окруженная любимыми мужчинами, утонула в мягком одеяле, мечтая, чтобы это длилось вечно.
Глава 15
С тяжелым вздохом Бэлль вытерла последнюю тарелку и убрала ее в шкаф. Ужин прошел ужасно неловко — надуманные беседы о чем угодно, лишь бы избежать разговора о будущем. Обсуждали выбранную плитку для ванной на первом этаже и необходимость замены тех тошнотворно-желтых обоев в цветочек, но Бэлль понимала, что слушали ее вполуха. Мужчин больше волновало ее нежелание идти у них на поводу и возвращаться в Чикаго. Как долго они смогут жить в этом состоянии неопределенности? В ее присутствии парни больше не говорили о работе, хотя Бэлль давала им понять, что ей это интересно. На самом деле у Аннабель складывалось впечатление, что они в принципе мало о чем говорили. И общением это точно не назовешь.
Из гостиной доносился звук работающего старенького бабушкиного телевизора. Ах, да, новости. Обычный выпуск местного телеканала с якобы горячими новостями, разбавленными нелепыми шутками.
После того, как Бэлль покрасила стены в гостиной, офис парней переместился туда. Там было значительно больше места, что позволяло каждому организовать себе рабочее пространство. К сожалению, из-за этого Бэлль лишилась возможности видеться с ними по пять раз в день — кухня позволяла это делать под благовидными предлогами. Вряд ли кто-то из них поверит, что она случайно забежала в гостиную попить воды или перекусить. Их рабочая зона располагалась в угловой части дома, так что вроде как просто пройти мимо было невозможно. Когда же Аннабель наконец-то набралась храбрости и вошла в их новый «офис», то не знала, что сказать. Поэтому она вообще перестала ходить в ту часть дома. В течение дня они практически не виделись — только во время приемов пищи. Но ей так сильно не хватало этих трех мужчин.