Эрик поднял руку. — Я согласен. Поставить ее на первое место — это единственно верный способ. Если бы я был уверен в том, что отношения, которые мы предлагаем, не для нее, то с чистой совестью предложил бы ей выбрать одного из нас. Но она нуждается в нас. Во всех. Думаю, сейчас ее отказ связан с уязвленной гордостью и неопытностью, а не со страхом быть рядом сразу с несколькими мужчинами.
— Не знаю, — уклончиво сказал Келлан. — Вы двое должны показать Бэлль, что можете сделать ее жизнь лучше. В первую очередь, нужна организованность. Ты прав насчет того, чтобы поставить ее интересы на первое место и дать ей то, в чем она нуждается. Любой нормальный Дом так и поступает. Это значит, что сейчас в приоритете должна быть она, а не бизнес. Завтра мы будем помогать ей. Все трое. Я просмотрел ваши расписания — почти все дела могут подождать.
Тейт припомнил свой график на завтра и кивнул. Сегодня он помогал ей красить, и в течение этих нескольких драгоценных часов чувствовал удивительную близость между ними. Они смеялись и шутили, как в старые добрые времена, но ощущалось это по-новому. Пока они вместе трудились, Тейт чувствовал себя почти счастливым. Если бы еще он мог поцеловать ее по завершению работы и уложить в постель, то был бы самым счастливым засранцем на планете. Но вместо этого с приближением вечера Тейт почувствовал, как Бэлль отстраняется от него. Он мучился, ощущая растущее расстояние между ними. Но это было не единственное, что его беспокоило. — У меня есть желание присмотреться повнимательнее к адвокату ее бабушки. Сегодня я слышал кое-что из их разговора, и мне это не понравилось. Он сказал, что должен провести полную инвентаризацию дома, прежде чем суд утвердит завещание.
Конечно, законы по вступление в наследство по завещанию в разных штатах рознятся, но если Мэри Райт оставила все своей внучке, и у Бэлль нет родственников, имеющих право оспорить завещание, то Тейт не мог придумать ни одной причины, по которой суду могла потребоваться полная инвентаризация.
— Что? Это полная бессмыслица, — Эрик нахмурился. — Думаю, именно по этой причине пара сопляков в галстуках шастают по всему дому.
— Да. Займись этим адвокатом, — сказал Келлан. — Эти стажеры не просто составляют опись. Они всюду суют свой нос. А еще стоит присмотреться к нашему дорогому другу-электрику Майку. Он бесит меня до чесотки.
Тейт тоже возненавидел этого ублюдка. Особенно ему не нравилось, как старина Майки улыбается Бэлль, всем своим видом намекая на приглашение. Он был из тех смазливых мудаков, которым следует пореже пялиться на чужих девушек. Хотя Бэлль не была девушкой Тейта. Черт, неужели ей понравился электрик? Наверное, он не приводит статистических данных по каждому поводу и не предлагает ей открытым текстом свой член. — Не думаю, что он так уж хорош в своем деле, — заявил Тейт. — Он так и норовит заблудиться в доме. Сегодня мне трижды пришлось объяснять ему, куда идти.
— Я бы сам с удовольствием объяснил, куда ему следует идти, — прорычал Эрик. — Знаю, в этом доме много комнат, но его, похоже, больше интересует лично Бэлль, а не какая-то там проводка.
— Согласен. Я тоже наблюдал за ним, — сказал Келлан, снова усаживаясь в кресло. — Значит, мы все на одной волне?
Ну, двое из них точно. Келлан просто случайно вписался в это. На самом деле он не был с ними заодно. Тейту оставалось только надеяться, что чувства Келла к Бэлль в конце концов все исправят. — Ты собираешься нам помочь?
Келлан сжал челюсти. — Не думаю, что это хорошая идея.
— Значит, ты позволишь чертовой сучке — своей бывшей снова одержать верх? — Тейту на самом деле надоели его оправдания.
— Ты не понимаешь, — огрызнулся Келлан, явно стараясь держать себя в руках.
А еще Тейта тошнило от снисходительного обращения к нему людей, когда они разговаривали с ним словно свысока. Да, он неловок в общении, но не идиот же. — Я понимаю одно: если ты упустишь Бэлль, твоя бывшая и твой папаша снова победят.
Келлан резко встал, и скрежет ножек стула по полу разорвал тишину в комнате. — Снова? Ты ничего не знаешь о той ситуации, поэтому лучше не лезь. Тебя не воспитывали так, как меня. И тебя не смешала с дерьмом твоя же собственная семья.
Тейт не сдержался и закатил глаза. — Да, чувак, мое детство было просто бомбическим. Как и у Эрика.
— Твой отец не заделал ребенка твоей жене, — сквозь зубы процедил Келлан.
— А твой не запирал тебя в комнате на три дня, когда ты принес домой 92 балла за тест.
У каждого были свои проблемы. Иногда Келлан не желал видеть ничего дальше собственного носа, и Тейт понял, что старался вести себя со своим другом осторожно и деликатно. Пора отбросить сантименты.
— Твой отец так сделал? — в ужасе спросил Келлан.
Тейт до сих пор помнил, какое испытал унижение. — Он оставил мне две бутылки воды и буханку хлеба и сказал, что такая жизнь будет ожидать меня в будущем, если я не возьмусь за учебу. Твой отец не называл тебя никчемным слабаком за то, что ты бросил футбол после того, как второе подряд сотрясение мозга привело к кратковременной потере памяти.
Эрик поднял руку. — Узнаю своего говнюка-папашу. Он считал, что мужик должен быть мужиком. А все мужики играют в футбол. Сотрясение мозга по его меркам — пустяковый ушиб. Слушай, ни один из нас не видел от отца ничего хорошего. Моя мама стала нормальной матерью, только когда ушла от отца.
— А еще тебе не нужно было самоутверждаться на фоне двух братьев, которые называли тебя идиотом, потому что ты тайком немного посмотрел у соседей телевизор. По словам моей матери, безмозглый ящик разлагает разум. Под запретом были и телевизор, и книги, все, кроме учебной литературы, и большинство видов спорта. И никаких девушек! Черт, даже друзей заводить не давали! У меня их и не было, пока я не познакомился с Эриком.
Тот нелепый день, когда ему, тогда ученику средней школы, поручили вдолбить математические знания в голову тупицы-спортсмена, стал поворотным моментом в его жизни.
— Ладно, — согласился Келл. — Значит, у каждого из нас был по-своему дерьмовый отец.
— Но это все в прошлом, — подчеркнул Тейт. — Я думаю, что наше будущее наверху: лежит сейчас одна в своей постели, потому что мы не смогли отнестись к ней должным образом. Я не хочу снова чувствовать себя запертым в комнате ребенком. Я вырвался из нее давным-давно и не вернусь обратно. В какой бы камере ни заперла тебя твоя бывшая жена, ты должен открыть эту дверь. В противном случае ты позволишь ей снова заманить тебя в ловушку.
Эрик вытаращил глаза. — Вау, Тейт. Дружище, это самая эмоциональная и проникновенная речь из всех, что я слышал от тебя.
Тейт закатил глаза. — Я хорошо обучаем, — он действительно изрядно потрудился, чтобы понять, почему люди, которые ему небезразличны, так поступали с ним. Просто не всегда получалось понять правильно. Но в данном случае его правота неоспорима. — Я думаю, Бэлль нуждается в нас. Мы нужны ей все. А это значит, что тебе пора перестать думать своим поврежденным посттравматическим синдромом сердцем и позволить члену принимать решения. Твой член, Келл, намного умнее.
— Опять за свое! — Эрик покачал головой. — Похоже, его эмоционально-интеллектуальный приступ закончился так же неожиданно, как и начался.
Тейт не собирался извиняться за грубую прямоту. Правда на его стороне. Если бы Келлан просто следовал своим инстинктам и признал, как много для него значит Бэлль, они все были бы счастливы. — Если только тебя не отталкивает ее девственность.