Томлинсон перезарядил браслет – тот тихо щелкнул.
- Луи, - на плечо легла рука и чуть потрепала. – Я знаю, что ты не спишь.
Парень облегченно выдохнул и перевернулся на спину.
- Гарри, - Паук нахмурился. – Не обязательно так пугать.
- Ты испугал меня больше. Думаешь, много кто мне звонит, ничего не говорит, а потом сбрасывает?
Луи рассмеялся. Нужно было сказать, что все нормально, прежде чем убрать телефон.
Хотя, обманывать не кого – с его приходом стало как-то веселее. Уже и не одиноко, потому что живая и знакомая душа есть рядом. Парень подвинулся ближе к стене и приподнял одеяло, приглашая Гарри прилечь к нему.
- У меня тесно, но, думаю, мы поместимся. Ты не очень толстый.
- Спасибо, - кудрявый фыркнул. – Ты тоже не сплошной жир.
Стайлс скинул куртку на пол и забрался на кровать. Луи накрылся одеялом и закинул одну ногу на ноги кудрявого. Гарри был холодным – ночи выдавались прохладные, несмотря на жаркие дни и солнце.
- Вот тебе и свидание.
- Это было приглашение не на свидание!
Паук снова рассмеялся.
Они говорили тихо, в полголоса – наверное, вечер за окном и уютная тишина в комнате сказывались. Дождя не было, как и света в комнате – Луи выключил все лампы в целях экономии электричества – денег было жалко.
- Ну, ладно, это было приглашение не на свидание. Но это – свидание.
- Почему?
- Не знаю. Мне так хочется.
Кудрявый снова фыркнул.
- Ты логичен.
- С кем поведешься…
- Эй!
Луи заулыбался и ткнул Гарри пальцем в бок.
- Не возмущайся. Возьму и столкну тебя с кровати.
- Ты не можешь так поступить, - Стайлс повертел головой и на всякий случай придвинулся поближе к парню.
- Это почему?
- Ну, я хороший. И ты меня любишь. Ну, я имею в виду, что меня все любят – я милый, и добрый…
- И очень скромный, - в который раз рассмеялся Луи. – Не столкну я тебя. Ну, не сейчас. Сейчас ты теплый, и скрашиваешь мое одиночество. Лежи, где лежишь.
Паук рукой попытался притянуть Стайлса, но это было не так-то просто и немного (много) неудобно. Тогда он просто положил руку ему на бок, поправляя одеяло. Кудрявый вздрогнул и немного поерзал.
- Господи, - пробормотал Луи. – Да не дергайся ты. И так тесно. Лежи, говорю тебе, наслаждайся, пока дают.
Гарри вздохнул. Луи прикрыл глаза и наклонил голову – ту же уткнулся лбом в грудь кудрявого. Сказать, что было уютно, значило не сказать ничего.