Пять жизней на двоих, с надеждой на продолжение: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Уже после выхода первой книги трилогии Корфу Международный институт искусств и литературы принимает Джеральда в свои члены. Это было полное признание его таланта писателя. В итоге книги ДМД стали неотъемлемой частью английской культуры конца пятидесятых – начала шестидесятых годов.

Успех был совершенно заслуженным: как же правдиво и откровенно детская страсть к природе (поглотившая его целиком) во всех ее проявлениях была отражена Джеральдом Дарреллом в «My family and Other Animals», которая вышла в Англии в 1955 г., а в СССР – только в 1971 г. (Почему-то под названием «Моя семья и звери», которое принципиально не отражало своеобразный и неотразимый юмор Джеральда Даррелла. Зато демонстрировало нелепую игру в щепетилку нашей высокоморальной советской цензуры).

Это была единственная книга, которую в своей первой семейной жизни он писал с радостью и удовольствием по собственному плану. Может, поэтому и лучшая. Воспоминание о детстве глазами взрослого. Чудесная сказка о мальчике, живущем в зоологическом раю на фоне своей семьи, которую впоследствии он охарактеризовал так: «омлет из ярости и смеха, приправленный диковинной любовью. Сплав глупости и любви».

Во многом с ним согласен и брат Ларри (будущий известный писатель Лоуренс Оливье Даррелл, получивший в 1957 г. престижную награду – премию Купера за «Горькие лимоны» из рук самой королевы):

– Джерри обратил свой внимательный взгляд любителя животных на собственную семью и описал ее с ужасающей биологической достоверностью. Он прекрасно воссоздал ее такой, какой она представала перед глазами тринадцатилетнего мальчика. Это плутовская, очень веселая и, боюсь, правдивая книга – лучший аргумент в пользу того, чтобы держать тринадцатилетних мальчишек в закрытых школах и не позволять им вертеться в доме и подслушивать разговоры тех, кто лучше и старше их.

А вот его маленькая мама с большим сердцем, одна из главных героинь этого произведения, о книге отозвалась так:

– Самое ужасное, что я начинаю верить, что все было именно так, хотя и знаю, что это неправда.

Вот что такое талант и волшебная сила убеждения. Огромное количество читателей в реальности описываемого не сомневается. Да и не задается таким вопросом, а просто наслаждаются талантом автора. По моему мнению, это действительно художественное произведение, способное реально воздействовать на формирующееся мировоззрение. Я бы без колебаний рекомендовал эту книгу для чтения всем, с подросткового возраста и далее – до пенсионного.

Остается добавить, что она на всем протяжении жизни оставалась главной кормилицей Джеральда. Ее переиздания приносили ему в среднем по 100 тыс. годового дохода. И, повторюсь, именно за нее он получил первую в своей жизни литературную премию.

Однако вернемся к жизни нашего героя. Что такое пять лет в таком возрасте? Время для него пролетело слишком быстро. И он совершенно не хотел, чтобы эта сказка заканчивалась. И был невероятно расстроен, когда им пришлось вернуться в Англию (вынужденно: вторая мировая война была уже на носу.)

Так закончился один из основных, но, несомненно, ключевых этапов жизни Джеральда. Как он сам много раз признавался, симбиоз природы Корфу и, конечно, таланта его друга и учителя Тео Стефанидеса наложили на него огромный и определяющий отпечаток и сделали его тем, кем он стал. Именно здесь обстоятельства помогли ему почувствовать и развить в себе интерес к естественной истории, ощутить вкус к познанию и исследованию и природы, и животных. То, чего он никогда не смог бы сделать сам в Англии. Но увы, этот этап его жизни, когда он мог беззаботно изучать фауну буквально в палисаднике их дома, закончился.

И теперь должен начаться следующий – ему предстоит сделать первые шаги в направлении к выбранной на всю будущую жизнь цели. Но они дались ему очень непросто. Для Джеральда возвращение в Англию стало не просто переходом от одного образа жизни к другому. Он покинул залитый солнцем средиземноморский остров, где у него был такой энциклопедически образованный учитель. Остров, на котором не только он, но и аборигены (так ему тогда казалось) жили в гармонии с природой. А очутился в северном туманном огромном городе, который был ему совершенно чужд. Сначала ему показалось, что он попал в пустоту. Где в Лондоне природа? Где солнце и море? Шок от переезда был почти физически ощутимым.

Второй Английский период

Но события развивались необратимо, и 3 сентября 1939 г. мама, Лесли и Джеральд (все, что осталось от семьи) высадились на английском берегу, и скоро все животные, которых Джеральд вывез с Корфу, а также мармозетка и сороки, добавившиеся к домашнему зоопарку уже в Англии (наш пострел везде поспел), разместились на верхнем этаже лондонского дома, снятого на время поисков более подходящего жилища. Как вы сами понимаете, несмотря на шок от смены окружения, Джерри твердо продолжал гнуть свою линию, не задумываясь об изменении обстоятельств и не встречая сопротивления со стороны мамы. Хотя задуматься бы следовало обоим: финансовое состояние их семьи сильно пошатнулось. И им явно было не до организации домашнего зоопарка.

Луиза по-прежнему не любила Лондон и хотела вернуться в Борнмут, с которым ее хоть что-то связывало. Пока она занималась поисками подходящего жилья в этом городке, Джерри потихоньку приходил в себя и осваивал британскую столицу. И, по сравнению с Корфу, открыл много потрясающих мест: кино, библиотеки, музей естественной истории, ну и, конечно, зоопарк. Посещение последнего только укрепило желание мальчика сделать все возможное, чтобы тут работать. Но в качестве кого? На первых порах он был готов на любую должность. Лишь бы поближе к зверям. А потом? Пока перспектива не очень просматривалась.

Но шансов для него найти работу в Зоо в таком возрасте не было, и он напросился в качестве помощника к хозяину соседнего зоомагазина «Аквариум». Это был большой и очень неплохой магазин, который Джерри понравился. В обязанности четырнадцатилетнего помощника входило кормление животных и уборка их клеток, террариумов и аквариумов. Очень скоро Джерри понял, что знает о потребностях обитателей магазина куда больше, чем сам хозяин. И стал проявлять инициативу и в кормлении, и в лечении питомцев, которая, как ни странно, нашла понимание и одобрение. Ему стали поручать и более ответственные задания, в частности транспортировку нового закупленного товара от оптовиков в магазин.

Я читал его подробные описания и магазина, и складов, и меня белая зависть охватывала! Мои впечатления даже от одного представления всего этого земноводного богатства я приведу дальше.

Для начала вроде все неплохо складывалось. Джерри был доволен. Ведь ему нравилось возиться в магазине, а его старание и умение ценили. Но возможный карьерный рост был прерван, переезд в Борнмут все-таки состоялся.

Как я уже отмечал, на этот раз они были вынуждены вести гораздо более скромную жизнь, чем до войны. В связи с оккупацией японцами Бирмы пропали довольно существенные доходы от ценных бумаг отца, вложенных в предприятия этой страны. И Лоренс, все это время неплохо проведший за границей (работал в Александрийском консульстве Англии в Египте как пресс-атташе) был шокирован тем скромным образом жизни, который Дарреллы вынуждены были вести в Борнмуте в годы войны. Но все это пролетало мимо Джерри, тем более, что Луиза всеми способами старалась повкуснее накормить (когда это было возможно) оставшихся с ней сыновей.

Мама все еще лелеяла надежду пристроить Джеральда в школу и даже подыскала одну небольшую частную в пригороде Борнмута. Неудачная попытка с заранее понятными результатами: он не смог сдать вступительные экзамены.

Невзирая на нехватку денег, ему наняли учителя. С одной стороны, совсем неподходящего для подготовки к экзаменам, с другой, этот любитель британской поэзии и потребления одеколона исключительно в качестве напитка, научил Джеральда пользоваться британской библиотечной системой и открыл перед ним сложный мир английского языка с его ассоциациями и ассонансами, нюансами и обертонами, поскольку сам писал книгу на эту тему. К общему образованию это вообще не имело отношения, однако продолжило знакомство Джеральда с родным языком, которое началось на Корфу под влиянием Лоренса и книг из его библиотеки.

Даррелл уже сам начал ощущать недостаток образования и решил с помощью книг местной библиотеки постигать премудрости наук самостоятельно. Вы думаете, он взял за основу школьную программу биологии или программу курса естественных наук университета? Ничего подобного. Просто читал бессистемно все, что попадалось под руку. Как ни странно, в первую очередь художественную литературу, предпринимая, правда, время от времени попытки продраться через многочисленные тома двух знаменитых энциклопедий – «Ларуссы» и «Британники». Не забывая и книги по любимой тематике: от Чарлза Дарвина и Анри Фабра до произведений Джулиана Хаксли и Герберта Уэллса, в том числе его биологический обзор «Наука жизни».

Потом он даже придумал и обосновал себе преимущества такого эклектичного обучения – оно, видите ли, научило его смотреть на проблемы под неожиданным утлом зрения. Но недостатки метода были совершенно очевидны: в знаниях Джеральда зияли огромные пробелы. Он всегда это сознавал, особенно когда стал известным зоологом и ему пришлось выступать с лекциями о науке, которую он никогда формально не изучал.

Но своих методических ошибок никогда не признавал, позднее он придумал следующее оправдательное объяснение (по принципу не было бы счастья, да несчастье помогло):

а) формальное образование могло бы убить творческую сторону моей натуры;

б) поскольку без него и без степени я не мог получить работу, то единственное, что мне оставалось, это писать, чтобы заработать на жизнь. Так я и стал знаменитым писателем.

Недостаток формального образования Джеральд компенсировал необычайно развитым и изобретательным интеллектом. Да еще ему невероятно повезло с первыми учителями на Корфу. Занятия под руководством Тео Стефанидеса подарили Джерри глубокое понимание феномена природной жизни, позволили овладеть прикладной биологией, совершенно недоступной для английских студентов (см. заключение). А старший брат, как мы уже отмечали, познакомил его с принципами художественной литературы лучше любого школьного учителя.

Еще на Корфу ему позволяли читать все, что хотелось. Закрытых тем не существовало. На любой вопрос он получал совершенно честный ответ (при условии, что отвечающие его знали). Его образование было совершенно уникально.

При этом он постоянно сталкивался с эксцентричностью своих непрофессиональных учителей (первая книга трилогии «Корфу»). Это тоже был опыт человеческих отношений. Пожалуй, после его приобретения ничто в человеческом характере и поведении не могло удивить Джеральда.

Но все эти рассуждения, делавшиеся потом, не могли изменить общей негативной картины: начальное образование было фрагментарным, среднее – нулевым, а шансов на получение высшего не существовало вовсе.