— «Не в коня корм»? — застыл на мгновение в заинтересованной позе Эншду, выжидательно посмотрев на девушку.
— Да.
— Это хорошо. Люблю таких… Медленно толстеют, — маленькая ягодка винограда, оторванная с некоторой небрежностью, быстро отправилась в рот. — А эта… как там ее?
— Ашера Гловшессинг. Спортивна, стройна, тренирована. Однако, вследствие генетических особенностей при смене образа жизни склонна к набору веса.
— Жаль… Хорошее тело. Что там дальше? — закинув очередную виноградинку в рот, хозяин теперь вожделенно рассматривал сочную клубнику.
Однако, подумав, поймал себя на мысли, что от нее снова может разыграться изжога. От подобной досады лицо недовольно скривилось в обиженной гримасе: так быть не должно! Нужно срочно менять тело.
— Данные девочки, согласно закону о возрастных ограничениях на вселение, не разглашаются. Что касается необраслеченной Медеи Пинглин, то, согласно сведениям, полученным нами из центрального госпиталя Арсии, она так же имеет быстрый метаболизм. Накопление жировых отложений на бедрах в незначительных количествах, — четко и быстро докладывала маленькая Виннербау. — Правда, есть маленькая загвоздка…
Маленькие ботиночки с цокающими каблучками помялись на одном месте, незаметно всколыхнув своими движениями полы черного плаща. Нерешительность девушки угадывалась без всякого труда, которую она, впрочем, удачно преодолела. Сразу после того, как поймала на себе недовольный, нетерпеливый и не в меру заспанный взгляд:
— У нее отмечается сопротивляемость. Правда, нестабильная.
— Это как?
— Ну… то появляется, то нет.
— Странно… Такое разве бывает?
— Не знаю. Выясню…
Глубоко, неожиданно безразлично вздохнув, Эншду махнул пухлой рукой и широко зевнул:
— Порченым товаром пусть занимаются другие. Дай знать, если что-то изменится.
— Я прослежу за этим, господин.
Эншду поперхнулся виноградиной и закашлялся.
Горничный снова подскочил, но пухлая рука жестом остановила его, давая понять, что все в порядке и в помощи он не нуждается.
— Ну что ж, придется брать парнишу. Мне нравится. Забирайте и тащите его сюда, — голос магната, несмотря на писклявость, прозвучал твердо. — Ох… Моя очередь на вселение подошла еще дня три назад. Я не хочу заставлять Великую Мать ждать больше положенного.
Снова взмахнув рукой, Эншду на этот раз намекал, что желает остаться один.
Слуги молчаливой вереницей покинули спальню. Виннербау же, несмотря на приказ хозяина, не шелохнулась. Некоторое время она робко мялась на месте, пока не поймала на себе вопросительный, раздраженный взгляд.
— Господин… — тихо проверещала она.
— Что еще?
— Сегодня тот самый день. Не думаю, что такое событие возможно пропустить, — почему-то присела в книксене Виннербау, хотя еще не собиралась уходить.
Мгновение задумчивости принесло разочарование. Утро, обещающее пройти в спокойствии и сладостном завтраке, тут же растворилось на горизонте надежд.
— Ну вот… Совсем вылетело из головы, — захныкал Бидд-ин-рой Эндшду и с тяжким трудом начал подниматься с кресла. — Ох уж эти показательные казни. Как не хочется никуда идти…
Однако, необходимо было собираться. Народ требовал хлеба и зрелищ. Сегодня Низшим лишний раз должны были напомнить, кто в этом мире самый главный. И как следует себя вести. А, если быть точным, как вести себя не следует.
Залбатан слыл оплотом пафоса. Располагался он на берегу залива Арес, недалеко от холмистой Жемчужной земли. Чуть ближе к северо-западу. Населяла город исключительно элита и приближенная к ней знать. Все Высшие жили, в основном, тут. Именно сюда стекались все ресурсы планеты, делая его бриллиантом с дорогой огранкой. Величественные здания, даже близко не напоминающие Марсианские высотки, имели индивидуальный дизайн, играющий солнечными лучами, словно искусный фокусник. Черный мрамор исключительного качества, танцующие фонтаны, хрустальные аллеи — все это давно стало неотъемлемой частью облика города. Залбатан был не так велик, как Арсия или Фарсида, но размер являлся далеко не главным его достоинством. Никаких неоновых трущоб и рабочих кварталов тут не наблюдалось и в помине. Цельный, законченный ансамбль, высеченный из камня, возвысился над всеми остальными мегаполисами Марса. Без безобразных последствий для облика вследствие повседневной жизни обычного гражданина.
Закрытый город не часто открывался для гостей извне, и уж точно на его территории не допускалось нахождение черни. Некогда задетые за живое, Высшие создали свой Олимп и всячески старались переплюнуть негласного конкурента по уровню роскоши и статуса. Старались настолько, что, порою, возникало стойкое ощущение нездорового перебора. Там, где следовало бы остановиться, бесцеремонно пересекались любые границы. От этого страдала не только архитектура, но и мода. Вычурность, пафос и самовозвеличивание жителей этого города одних забавляла, других вдохновляла и вызывала зависть, а некоторых и вовсе раздражала. Однако, как бы далеко не заходило самовыражение элит, культура их все равно широкими шагами шла в массы. Высшим подражали. Их обожали и копировали, на них хотели быть похожими. Многие жаждали прикоснуться к чему-то большему, чем они сами. К исключительной роскоши и привилегированному статусу, блиставшему гораздо ярче, нежели отблески замкнутой богемы Олимпа.
К обширной площади около высокого, выложенного из мрамора здания съезжались дорогие гости. Готические пики замка вовсе не вызывали ощущения мрачности или гнетущей атмосферы. Скорее, они казались изящной в исполнении деталью, дополняющей общий колорит. Сама постройка, выполненная в бежевых тонах с легким вкраплением серой дымки, одна из немногих притягивала взгляд светлым обликом. Особенно в общей величественной монотонности города. И, отчасти, поэтому сильно выделялась на фоне остальных. На широкой лестнице, ведущей к центральным вратам, лежал огромный ковер из красного бархата. Обшитый золотыми нитями, он провожал новоприбывших от самых первых ступеней до массивной резной двери и простирался по всему периметру большой площади. Словно малая река алой крови, ткань текла по краю каменной округлости, требуя пройти по своим водам до того, как разрешит войти в царственное здание.