— Ты никогда не сможешь быть нормальным.
— Черт возьми. Спасибо!
Джуд держался поближе к Женевьеве, хмуро глядя на Доммиэля. В эти дни Джуд был вдвойне заботлив, но на то была веская причина. Поскольку у Женевьевы начинался второй триместр, ее маленький живот быстро вырастет в ближайшие месяцы и расскажет миру, что она носит ребенка охотника в своем чреве. Она станет еще более уязвимой, чем когда-либо. Но Джуд обеспечит ее безопасность, и мир должен будет позаботиться о себе, когда Разрушитель на время покинет поле битвы.
Хоть при мне и не упоминали о ребенке, я почувствовала, как в ней растет жизнь с нашей первой встречи. Где бы ни была жизнь, я чувствую биение сердца, каким бы маленьким оно не было. Когда я была ангелом-хранителем, я стремилась помочь сиротам и брошенным детям. И хотя я оставила свою роль хранителя, чтобы сражаться за человечество среди армий легиона, мое сердце все еще билось чаще всякий раз, когда рядом был ребенок.
Джуд шагнул к демону, выражение его лица было жестким.
— Нам нужна твоя помощь.
Из ниоткуда появился черный ворон и сел на одинокое дерево неподалеку, словно наблюдая за нами. Джуд оглянулся через плечо, заметив существо явно сверхъестественного происхождения, но его присутствие, похоже, не волновало его. Я взглянула на черное перо в руке Женевьевы, которое видимо и связывало ее с Доммиэлем.
Он усмехнулся.
— Конечно, еще бы, — он переключил свое внимание на Женевьеву, к той, к кому он явно испытывал преданность. — В чем проблема?
Ее белый ястреб поднялся в небо, очевидно, взволнованный близостью демона. Я не винила его за это. Демон тоже вызывал у меня беспокойство, но по другим причинам. Да, он определенно был падшим существом из подземного мира, но его грубая внешность и манера держаться привлекли меня. Я привыкла к совершенству моих товарищей — воинов и Архангелов, к их высоким идеалам и принципам, создающим стену между человечеством и их собственным превосходством. Демон, стоявший передо мной, не оправдывался, кто он и что он такое, но он без вопросов явился на зов Женевьевы. Такая преданность была редкостью и драгоценностью — в этом богом забытом мире. И это, несомненно, заставило меня подойти ближе, чтобы узнать, почему он был другим.
Женевьева продолжила:
— Нам нужна твоя помощь, чтобы найти Архангела Уриэла. Он пропал несколько недель назад. Аня выслеживала его, — она указала на меня, — до его последнего визита во Флоренции. На этом его след обрывается.
— Откуда ты знаешь, что он просто не отдыхает?
— Уриэль не оставил бы нас ни по какой причине, — сказала я, оставаясь на периферии их круга. — Кроме того, я обыскала весь Элизиум. Его там нет.
Демон изучал меня своим единственным здоровым глазом. Дрожь от жара пробежала по моему позвоночнику, оседая между моими лопатками. Я приоткрыла и закрыла крылья в нервном возбуждении.
— Почему она здесь? — спросил он Женевьеву.
— Доммиэль, это Аня. Мы просим, что бы ты позволил ей сопровождать тебя в твоих поисках.
— Черт возьми, нет, — он оборвал ее. — Я работаю один. И это только в том случае, если я решу помочь.
Я возмутилась.
— Я могу постоять за себя среди таких, как ты.
Моя рука лежала на рукояти кинжала, висевшего у меня на поясе. Он понятия не имел, сколько сотен демонов я уничтожила и изгнала обратно в ад с тех пор, как началась война. Не только низших демонов и их грязное отродье, но и высших демонов. Я крепче сжала рукоять меча, не в силах остановить рефлекс в обществе опасного преступника.
Он приподнял бровь.
— О, — его широкий рот растянулся в кривой усмешке. — Держу пари, что ты сможешь, детка.
Я прищурилась и сжала губы, притворяясь, что гортанное предложение в его голосе не заставило мое сердце биться чаще.
— Какова твоя цена? — ворчливо спросил Джуд. Казалось, он не испытывал нежных чувств к этому демону, но он знал, что это необходимо. — На какую территорию ты положил свой глаз?
Пристальный взгляд Доммиэля наконец оторвался от меня. Он усмехнулся.
— Мне не нужна территория.
— Тогда что же заставит тебя принять наше предложение? — спросила Женевьева.
Его голос смягчился, когда он заговорил с ней.
— Монета.