Я огляделся по сторонам, ожидая увидеть Аббатство или дом священника рядом с собором, но там его не было. Не чувствуя опасности, я последовал за ней. Узкая тропинка извивалась по неровному тротуару, пока ангел не остановилась и не постучала по самой примитивной двери. Я подвинулся ближе, пока мы молча ждали. Свет лампы над дверью отбрасывал отблески на перья ее сапфировых крыльев. Я потянулся, желая погладить костяшками пальцев их изгиб, но сжал руку в кулак.
Девушка напряглась, оглянувшись на меня через плечо. Ночью ее глаза потемнели до темно-синего цвета. В таких глазах даже демон может затеряться и отдать свою душу. Если она у него была.
С другой стороны послышались шаги, потом раздались щелчки трех засовов, и дверь распахнулась.
— Отец Антонио, — прошептала она тихим голосом. — Это я.
Священник, одетый во все черное, прищурился и сдвинул свои очки на переносицу. Затем он улыбнулся и открыл дверь шире.
— Аня, входи, входи.
— Можно и моему напарнику войти?
Глаза священника остановились на мне, стараясь лучше меня рассмотреть при свете внутри помещения. Он снова перевел взгляд на Аню.
— Если ты говоришь, что ему можно доверять, тогда, конечно.
— Ему можно.
Я с трудом сглотнул. Как она могла заявить, что мне можно доверять? Она меня даже не знала.
— Тогда входите оба.
Я последовал за Аней в уютную коморку, где в камине горел огонь. Небольшая кухня, отделенная от этой комнаты, и шаткая деревянная лестница, уводящая наверх. Я не чувствовал никого в доме, но что-то заставляло меня нервничать.
Аня села на диван, подвинувшись вперед, ее крылья не давали опереться ей на подушку. Мечта о ней на спине на моей кровати, с широко распростертыми крыльями, потрясла меня на мгновение. Я чертовски уверен, что не могу представлять такие вещи об этом девственном ангеле. Конечно, она могла выглядеть как ходячий секс или конфетка, но не было никаких сомнений, что она была неприкасаемой. И разве это не заставило меня захотеть прикасаться к ней? Везде.
Садясь рядом с ней, я задел ее коленом. Она не отпрянула, как я ожидал. Скорее, ее взгляд расширился, когда она посмотрела на меня. Для меня было достаточно того, что вероятнее всего ее пульс ускорился. И все же она оставила нашу точку соприкосновения. И это заставило мой мозг витать по темным и грязным переулкам моей фантазии, пока священник не прочистил горло.
Он уселся на потертый стул, на спинке которого был наброшен плед. Мужчина, не спеша осмотрел меня.
— И кто же это, Аня?
— Отец, это Доммиэль. Он демон, но он также верен Женевьеве, которая поручилась за него, помогая мне в моих поисках.
Он молча кивнул. Женевьева была избранным сосудом света, способным убить любое существо на Земле одним движением руки или словом. Конечно, она не могла быть везде одновременно, поэтому война продолжалась. Охотники и ангелы могли только изгнать нас обратно в подземный мир. Это делало Женевьеву уважаемой всеми высшими хозяевами. Вроде как хорошо, что я разделил с ней кровную клятву.
Священник поудобнее устроился в кресле.
— Я полагаю, ты все еще ищешь Уриэля.
— Да, — она подалась вперед, одно из ее крыльев коснулось моего плеча, прежде чем она снова прижала его к своей спине.
— Я больше ничего не могу тебе сказать, кроме того, что уже сказал до этого.
— Я понимаю. Но не могли бы вы повторить то, что вы знаете, для Доммиэля?
— Конечно. — Серебристо-полосатая кошка выползла из-за его кресла, прыгнула к нему на колени и свернулась клубочком, устремив на меня свои узкие золотые глаза.
Я выгнул бровь. Аня наблюдала за животным, вероятно, ожидая, что она зашипит и убежит, спасая свою кошачью жизнь от хищника в комнате. Но я знал, что этого не будет. Я протянул руку ладонью вниз. Кошка пошевелила усами, принюхалась и потерлась головой о мою ладонь. Я почесал полосатую кошечку под подбородком и потом потрепал ее за ушками, наслаждаясь потрясенным лицом Ани.
— Ты нравишься ей, — сказал священник. — Забавно. Она почти никого не любит.
Поймав пристальный взгляд Ани, я пожал плечами.
— Что?
Она ничего не сказала, но сосредоточилась на священнике.