– Ну, типа, пообщались с Луизой?
Лина с трудом удержалась от прилагательного «распрекрасной».
– А… вы об этом, – поскучнел Башмачков, – ну, допустим, пообщались. К сожалению, с нулевым результатом.
– Что, совсем пусто? Зеро?
– В общем, да. Луиза сказала, что вчера в танцевальном зале она так разволновалась, что смогла лишь подтвердить полиции факт смерти Георгия. Никаких подозрительных фактов девушка не заметила, потому что не смотрела по сторонам. Она испытала почти шок, ведь после анатомички института молодая врачиха покойников не видела. А тут, в гламурном и столь благополучном месте, сразу двое! Луиза клянется, что ничего не запомнила. Кроме странного выражения лица юноши. Ей показалось, что на нем застыла маска ужаса. Правда, вскоре Луиза добавила, что «врач не должен мыслить такими категориями», и дескать она – «не бабка-знахарка.». Разумеется, я помучил вопросами, даже чаю толком не дал попить. Спрашивал, как выглядел покойный, не заметила ли она у него чего-нибудь подозрительного. Было ли его лицо бледным или наоборот красным. Но наша трепетная врачиха только всхлипывала и причитала: «Такой молодой, такой красивый…. Как это все несправедливо…». Думаю, она была влюблена в нашего неудачливого танцора, как и все девицы в этом заведении, поэтому о своих должностных обязанностях вспомнила не сразу. К сожалению, дела сердечные для девушек всегда важнее работы….
– Ладно, конец связи, – заторопилась Лина, – потом все объясню. – И она пристроила телефон на столе, незаметно включив диктофон.
Дело в том, что в эту самую минуту, цокая каблучками, в кафе впорхнула управляющая. Лина вспомнила, как ловко эта хрупкая блондинка подхватила позавчера под ручку опера и потащила его к себе в кабинет кормить обедом. Как стояла она вчера в танцевальном зале, сжимая в руках айфон последней модели. Лина прежде и не подозревала о безграничной власти этой белокурой бестии над персоналом вверенного ей в управление клуба. Что ж, тем лучше! Зинаида в курсе событий и, возможно, расскажет о них шефу....
Управляющая, как обычно, выглядела весьма эффектно. Лина знала, что дресс-код для персонала в «Леди-лидере» был жестким. Полновластной хозяйке пафосного фитнес-клуба положено было выглядеть дорого и модно, поэтому гламурный облик давно стал частью ее имиджа. Со стороны могло показаться, что управляющая боится, будто кто-то из клиентов может перепутать её, всесильную мадам шефиню, с обычной девушкой-тренером или с рядовым менеджером клуба.
Короче говоря, Зинаида явилась в буфет в ярко-алом облегающем платье, слегка прикрывавшем колени, зато оставлявшим обнаженными тонкие руки дивы, которые прижимали к себе папку с документами. Ножки дамы были обуты в алые туфельки-«лабутены» на высоких каблуках. Лина недавно узнала название этой марки обуви из разухабистой песенки Шнура. Когда дамочка закинула ногу на ногу, Лина разглядела фирменную красную подошву, отличавшую дорогую марку от китайских подделок. Прежде Лина думала, что в таком виде богатые дамочки ходят только в бары, рестораны или в ночные клубы, но боже упаси – не на работу. Оказывается, в некоторых фирмах такой наряд – обычная «спецовка» для офиса. Впрочем, на хрупкой, даже чересчур сухощавой, фигурке Зинаиды этот вызывающий наряд смотрелся не карикатурно, а вполне мило. С первого взгляда было ясно, что управляющая, в отличие от босса, активно занимается фитнесом и танцами… Словом, она вовсю использует свой административный ресурс во вверенном ей заведении в личных целях. Красиво вылепленные руки, тонкая талия, стройные ножки…. Даааа… Над таким совершенным телом Зинаиде несомненно пришлось потрудиться до седьмого пота в спортзале и в бассейне, потому как природные данные в ее возрасте (на вид управляющей было около сорока) приходится активно поддерживать диетами и постоянно шлифовать на тренажерах… Ну, и новые технологии косметологов эффектная блондинка, разумеется, не забывала. К удобству Зинаиды, салон красоты находился на втором этаже клуба, совсем близко от ее рабочего кабинета, и тамошний персонал всегда был готов услужить начальству.
Дамочка выглядела в меру соблазнительно, в меру офисно, словом, не вульгарно: минимум украшений, белокурые волосы аккуратно забраны в пучок. И все же что-то в ее облике не вязалось с эффектной внешностью. Ах, да – улыбка… На ярко-алых, в тон платья, губах застыла угодливая гримаса, делавшая женщину неуловимо похожей на Дэна.
– Ой, Сергей Петрович, что же вы, миленький, в тесноте и в обиде пустой чай пьете? – с порога затараторила она. – Идемте сейчас же ко мне в кабинет! Там мы посидим тихонько-мирненько, уютненько и славненько. Без этого надоевшего шума и вечной суеты. Ну давайте же, Сереженька Петрович, поднимайтесь со стула, мой дорогой!
– Спешу я, Зинаида, – тихо буркнул Сергей Петрович, выдержав эффектную начальственную паузу, – нет у меня и пяти минут к тебе заходить. К тому же я нынче за рулем. Водителя отпустил. Так что про свой представительский коньячок даже не думай… Лучше намекни в двух словах, все ли у вас тут с денежками складно-ладно. Как продажи?
– Да все путем, – успокоила Зинаида, – выручка сегодня даже больше, чем обычно. Несмотря на все события последних дней.
– С чего бы это? – поощрительно хохотнул Сергей Петрович.
– Стараемся, Сергей Петрович! Не спим, креативим с утра до ночи, как подорванные. Каждый день в десять вечера домой еле уползаю. Вот отметили недавно Восьмое марта. Все ж-таки мы – женский клуб! Большую программу своими силами забабахали, несколько вечеров напролет репетировали… Отсюда и результат. Билеты на наше «домашнее» шоу разлетались, как горячие пирожки. Клиентки готовились к празднику, оплачивали индивидуальные занятия, все хотели блеснуть, показать оригинальный танцевальный номер. Ну, а мы уж с ними с утра до ночи репетировали, танцевали, хвалили, самолюбие их разжигали, как могли. То да се, сами знаете. Женщины – они ведь какие? Любая пышка мнит себя Майей Плисецкой. Мол, если бы её на сцену – она бы всем показала! И показывают – мужьям, любовникам и подружкам все, чего они у нас достигли. Кстати сказать, как только мы начали репетировать праздничный концерт, сразу же продажи платьев и туфель для танцев рванули вверх, арендаторы нашего магазинчика уже несколько дней сияют, как их балетный товар со стразами. Один продавец даже запил на радостях. Ну, и мы не оплошали – поставили в расписание дополнительные платные занятия. Одним словом, Сергей Петрович, федеральные каналы очень кстати раскрутили все эти «Танцы со звездами». Надо ловить волну …. А то, не дай бог, мода на танцы пройдет, и по «ящику» начнут «раскручивать» что-то новенькое… Шахматы, к примеру. Наши впечатлительные тётки тут же с ума сойдут, все шахматные доски раскупят. балетки в шкаф спрячут и… В общем, я этих впечатлительных дурочек знаю…
– Ну-ну, Зинаида! Работай! Только смотри – не увлекайся! Не заплутай в дебрях шоу-бизнеса! – хохотнул босс. – А то захочешь сама попасть в телевизор и нас бросишь!
– Да куда же я без вас! – льстиво улыбнулась Зинаида и тронула босса за рукав: – Придете к нам. Сергей Петрович, на гала-концерт через неделю?
Шеф комически махнул рукой. Мол, не до концертов и не до разных «Гал», что. разве сама не видишь?
Зинаида кокетливо стрельнула глазками в сторону босса и изящным движением поправила прядь, небрежно выбившуюся из прически.
– А сама-то ты танцуешь? – хрипло поинтересовался Сергей Петрович и внезапно подмигнул. Зинаида хихикнула, ничуть не смутившись. Наоборот, как бы случайно еще раз дотронулась до рукава шефа. Похоже, игривый тон между ней и боссом был обычным делом…
«Небось этот облезлый павлин отечески щиплет ее за мягкое, точнее, тощее место и хватает за коленки, когда они дуют коньяк у Зинаиды в кабинете. А его оплывшая рожа при этом становится красной, как помидор, и складки выбритой кожи на загривке арбузно розовеют….», – подумала Лина с неприязнью и, живо представив себе эту сценку, тихонько прыснула.. Сыщица вспомнила своих похотливых начальников, которые подкатывали к ней в юности с разной степенью нахрапистости и наглости, и то, как она отмахивалась от них то папкой с документами, то угрозами всё рассказать их немолодым погрузневшим женам или своим молодым и ревнивым поклонникам… Заморское слово «харасмент» тогда никто и слыхом не слыхивал. Говорили просто «распускает руки». «Эх, старенькие уже, небось, все эти Казановы, да и живы ли?» – подумала она даже с некоторой грустью.
Лина скосила глаза на пару за соседним столиком, на всякий случай наклонилась к чашечке кофе и сделала вид, что углубилась в расписание занятий. «Боссу явно не нужны случайные свидетели этого приватного разговора», – сообразила она.
– Да, Сергей Петрович, хочу похвастаться. Я сама теперь тоже танцую, готовлюсь к празднику, так сказать. – защебетала Зинаида. – А что? Приходится молодежи пример подавать. Управляющая клубом, она ведь в праздники должна быть где? Правильно, впереди, на лихом коне, то бишь, на сцене! Вот я и стараюсь изо всех сил, чтобы не оплошать.
– Работа не страдает? – добродушно проворчал босс.
– Разумеется, нет Вы же знаете, я занимаюсь поздним вечером, во внерабочее время – поспешно ответила Зинаида на шутливый «наезд» шефа, – надо же тренерам и клиентам класс показывать! А то некоторые сотрудники воспринимают наши клубные праздники как нудную обязаловку. Видите ли, каждый их чих и любой притоп с прихлопом должны быть оплачены….
– С такими расставайся безжалостно. Других найдем, делов-то! Танцоров в Москве, как… в общем, как гастарбайтеров в Бирюлеве. Ну, ладно, Зинуля, отплясывай свои буги-вуги, но, главное, про выручку не забывай…
Босс с кряхтением выбрался из-за столика и внимательно посмотрел в глаза Зинаиде. Неожиданно он понизил голос.
Лина изо всех сил напрягла слух и незаметным движением подвинула диктофон к краю столика.
– Слышь, Зин, про вчерашнее и тем более – про позавчерашнее – не распространяй. Не лучшая реклама для нашей компании. Ну, ты сама понимаешь, имидж для фирмы – все… – с трудом расслышала она хрипловатый голос Большого Босса.
– О чем вы, Сергей Петрович? – деланно возмутилась Зинаида. – Весь наш персонал строго-настрого предупрежден. Вы же знаете, дисциплина, у нас на первом месте….