— Двинемся, товарищи.
Встав на лыжи, быстро съехали вниз и взяли курс к дороге. Сюда Джабаев должен был привести «газик», но Мельников не видел его. «Похоже, застрял где-то», — подумал он и, не останавливаясь, пошел вдоль дороги. У леса Степшин свернул вправо, к роте Крайнова, а комбат с радистом зашагали дальше по дороге. Впереди и с боков продолжали хлопать выстрелы. Здесь, в лесу, они казались глухими и короткими, будто потрескивали деревья от мороза.
Уже в глубине леса комбата догнал «газик». Джабаев выскочил из кабины и принялся оправдываться:
— Пропал, совсем пропал, товарищ подполковник. Один сугроб, другой сугроб, нет проходу.
— Как же выбрались?
— Другой шофер помог. Трос подал. А то совсем пропал, товарищ подполковник.
— Да, — улыбнулся комбат. — Придется так и отметить на разборе: Джабаев застрял в снегу и опоздал к бою.
— Зачем опоздал, совсем не опоздал, — говорил шофер, переступая с ноги на ногу. — Самый бой, весь лес бой, товарищ, подполковник.
— Это верно. Ну ладно, поехали!
Джабаев взял у комбата и радиста лыжи с палками, пристегнул их ремнями к металлическим опорам кузова и сел за руль. Забираясь в машину, Мельников сказал:
— Вот что, Джабаев. Будете радиостанцию изучать.
Шофер недоуменно посмотрел на командира.
— Зачем радиостанцию? Я хочу машину, люблю машину.
— Правильно, машину любите, но и радиоделом заняться следует. Разве плохо быть шофером и радистом? Сейчас бы настроили рацию и, пожалуйста, держали связь со всеми ротами. А то случись что с радистом — и будем вздыхать.
Поняв командира, Джабаев заулыбался.
— Не знаю, получится, не знаю, нет, товарищ подполковник.
— Получится.
Беседу прервал радист. Он сообщил комбату, что у «Розы» на правом фланге появились автоматчики «противника».
— Молодцы! — воскликнул Мельников и оживленно потер ладони. — Узнайте, в каком пункте?
— В пункте четыре, — вскоре ответил солдат.
Подполковник развернул карту и сразу понял, что Буянов начинает бой за просеку и что Крайнову будет туго, если он проявит медлительность.
— Пусть сообщит о положении роты.
— Наступление на фланге задерживается, товарищ подполковник, — ответил радист.
«Это плохо», — подумал Мельников. Затем взял микрофон и спросил Крайнова с укором, неужели он будет сражаться с тремя автоматчиками? Тот внес поправку, что автоматчиков не три, а более десятка. Но Мельников по-прежнему старался убедить Крайнова, что задерживаться все равно не следует, потому что впереди просека…
Крайнов долго молчал, потом сообщил: наступление продолжает. Для борьбы с автоматчиками выделил десять лучших стрелков.
— Правильно, — одобрил комбат.
Не прошло и пятнадцати минут, как «Роза» снова забила тревогу. На этот раз автоматчики появились у нее в тылу.
«На то и противник», — подумал Мельников и строго предупредил, чтобы наступление не задерживать ни на одну минуту.
Он был в хорошем настроении. Его радовало, что наступление принимало все более напряженный характер, что люди, правильно понявшие задачу, старались действовать, как в настоящем бою.
В лесу снег был густо изрезан лыжами. Спадающий с деревьев иней ложился на лыжные следы тонким серебристым слоем, слепил глаза ярким блеском. Плохо накатанная дорога местами заводила «газик» в сугробы, и он замедлял ход. Кое-где комбату и его спутникам приходилось вылезать из кузова и помогать машине преодолевать снежные наносы.