— Не знаю.
Она хотела улыбнуться, но удержалась, чуть шевельнув губами.
— А еще, скажу по секрету, — продолжал Мельников, стараясь вовлечь Дусю в разговор, — грустное настроение старит женщину. Не поддавайтесь.
— У вас, наверное, жена веселая? — спросила Дуся.
— Очень.
— Ну, это пока в Москве.
— И на Дальнем Востоке не унывала.
— Тогда привозите ее сюда, пример брать будем.
— Боюсь, — улыбнулся Мельников, — как бы, глядя на вас, она тоже не захандрила.
— Ничего, вы сумеете развлечь.
Заметив, что лицо Дуси немного оживилось, Мельников решил перевести разговор на другую тему.
— Послушайте, — сказал он, прищурившись. — У меня к вам один серьезный вопрос. Возглавьте нашу батальонную самодеятельность. Хором руководить вы можете, да и в плясках разбираетесь.
— Нет уж, спасибо. Привозите свою жену, пусть она и возглавляет.
— Не так легко это сделать.
— Понятно. Кому охота из города уезжать? Одна я, дура, выпорхнула. Другие только за чинами сюда приезжают, а жен караулить квартиры оставляют.
Мельников сделал вид, будто ничего не понял, и снова заговорил о самодеятельности.
— Зачем вам сидеть дома и скучать? Соглашайтесь. Мы с вами такую самодеятельность создадим…
Дуся отрицательно покачала головой.
— Почему?
— Странный вопрос. Не желаю.
Мельникову хотелось поскорей заговорить о ее взаимоотношениях с мужем, но поведение Дуси не располагало к откровенной беседе. Все же, осмелившись, Мельников спросил:
— Вы знаете, что у Игоря Ильича тяжелое положение с экзаменами в академии?
— А мне все равно, — махнула рукой Дуся.
— Странно.
— Ничего нет странного. Сколько бы он ни учился, толку не будет. Я уверена. У вас все по знакомству. Сватья, братья разные выдвигаются, занимают хорошие должности, а честному человеку нет никакого хода. Вы знаете это прекрасно.
— Нет, не согласен.
— Понятно. Как вы можете согласиться, если сами…
— Что «сами»?
— Ничего. Я не расположена сегодня к разговорам.
— Тогда извините.