— Стараюсь, — с достоинством ответил Соболь. — Только любителей маловато.
— Почему?
— Не приходят, больше дома сидят. Романчиками развлекаются.
— Послушай, Михаил, — спросил Мельников, — библиотекарша разошлась с мужем?
— Олечка-то? Ага, тронула за душу?
— Да подожди ты, не шуми. Я просто думаю, неужели от такой женщины мог уйти муж?
Соболь затряс головой:
— Нет. Тут совсем иное… Потом расскажу.
Закрыв бильярдную, друзья снова заглянули в библиотеку. Ольга Борисовна уже была одета. Серый каракулевый воротник к такая же серая шапочка еще больше подчеркивали свежесть и миловидность ее лица.
— Задержали вас? — спросил Мельников. — Простите.
— Ничего, с книжниками до утра сидеть можно, — заметил Соболь, отдавая ключ Ольге Борисовне. Она промолчала. Но по всему было видно, что шутка ей не понравилась. Соболь тронул ее за локоть. Она отошла в сторону, взяла со стола сумочку, строго сказала:
— Тушу свет!
— А книжку? — крикнул Соболь.
— Кому? — спросила Ольга Борисовна, держа палец на выключателе.
— Приятелю.
Она посмотрела на Сергея и, как бы извиняясь за свою строгость, улыбнулась.
— Вам? Пожалуйста. — Голос ее снова сделался мягким, приветливым. Лицо порозовело еще больше.
— Я попрошу у вас последние номера военных журналов, — перебарывая неловкость, сказал Мельников. — Если они, конечно, близко лежат.
— А мне бы пару новых песенников, — сказал Соболь и уже хотел направиться к стеллажам. Библиотекарша остановила его:
— Песенники вы вчера получили.
— Так то мало.
— Больше нет ни одного экземпляра.
— Жаль, — опечаленно вздохнул Соболь и, повернувшись к Мельникову, объяснил: — Ты понимаешь, у меня целая рота в самодеятельности участвует.
— Таланты, значит?
— Не в том дело. Просто идея такая. Представляешь: на сцене поет вся рота. Вся до единого человека во главе со старшиной. Мощь, правда?
— Возможно, — согласился Мельников. — А как исполнение?
— Командир полка в восторге, — сказала Ольга Борисовна.
— А вы? — спросил Мельников.
Женщина уклончиво повела бровями:
— Я в пении плохо разбираюсь.