Люди в погонах: читать начало книги онлайн

— Постараюсь не улететь, — оказала Наташа.

— Все вы так говорите.

— Стон, стоп, стоп! — Профессор вскинул голову и подошел к Доре Петровне. — Вы говорите, улетит. А куда, позвольте опросить? На Луну?.. На Марс?.. А уж если случится, и там нашим людям врач нужен. И не какой-нибудь, а умный, с опытом. Так-то вот!

Заведующая поджала губы, как бы говоря: «Ну что ж, могу принять, если будет приказ».

В суете и беспокойстве незаметно летело время. Стало холодно. Зачастили дожди. По вечерам, когда Анастасия Харитоновна уводила детей на прогулку, Наташа раскладывала на столе письма мужа, перечитывала. Ей хотелось найти ответ на самый волнующий вопрос: где он будет служить. Но Сергей умалчивал об этом. Он подробно описывал, как живет, с кем из друзей видится, расспрашивал о здоровье детей, о Москве, а о том, когда приедет, — ни слова. Только в конце каждого письма крупными буквами выводил:

Наташа стискивала руками голову: «Ну почему, почему он не пишет ничего конкретного? Неужели до сих пор не знает о месте своей новой службы? Нет, он что-то недоговаривает. Это чувствует мое сердце».

Как только приходили с прогулки дети, она заводила с ними игры, стараясь уйти от грустных мыслей. Но когда наступала ночь и все в квартире засыпали, тоска и тревога снова заполняли Наташину голову. С нетерпением она ждала новых писем.

Как-то после работы, поднявшись к себе на третий этаж, Наташа увидела в ящике для писем уголок синего конверта. Она тут же нетерпеливым движением руки надорвала конверт, вытащила исписанный ровным крупным почерком листок и скользнула глазами по словам:

Наташа вся вспыхнула от радости, громко забарабанила в дверь и, едва Анастасия Харитоновна открыла ей, торжествующе закричала:

— Едет, уже едет!

Не зная, как выразить свои чувства, она принялась целовать сначала мать, потам детей, приговаривая:

— Папку встречать скоро будем!.. Слышите?.. Папку!..

Наташа схватила детей за руки и весело закружила их по комнате. Потом накинула на плечи старую телогрейку и, спрятав лицо под картонную маску, стала изображать хвостатую хитрунью лису, поджидающую, когда петушок выглянет в окошко. Володя был петушком. Он то выглядывал из-за спинки дивана, то снова прятался. Людочка восторженно хлопала в ладошки и заливалась неудержимым смехом.

Уже около одиннадцати Анастасия Харитоновна строгим голосом прервала игру:

— Спать, спать!

А когда детей с трудом уложили в кровати, Наташа долго еще сидела за столом, перечитывая письмо мужа. Она перенеслась мыслями к Сергею на Восток. Представила, как будет он ехать в поезде по тем же местам, где ехала она. Перед взором явственно замелькали телеграфные столбы с белыми и зелеными гроздьями изоляторов. Поплыли леса, долины, горы вперемежку с широкими плесами озер и пенящимися в обрывистых берегах реками. Вот уже, ныряя зеленой ящерицей в тоннели, петляя по горным отрогам, поезд обогнул темно-синюю чашу Байкала. И снова по сторонам леса, горы, станции. «Так вот и жизнь мчится, как поезд, — подумала вдруг Наташа. — Совсем недавно была где-то за тридевять земель на Востоке и вот уже в Москве жду Сережу».

Ей захотелось помечтать о том, как будет весело, когда он приедет. Они вместе непременно обойдут все театры, музеи. Наташа даже упрекнула себя за то, что до сих пор не составила программы этих походов, и подумала, что завтра же необходимо это сделать.

Утром разбудил ее продолжительный звонок. Было еще очень рано. По углам спальни покоился ночной сумрак. Только на ковровую дорожку падала от окна бледная полоса невеселого серого рассвета. В дверь настойчиво стучали. Наташа накинула халат и вышла в прихожую раньше, чем Анастасия Харитоновна успела подняться с дивана.

В приоткрытую дверь женская рука просунула телеграмму. На листке было несколько слов:

Наташа прижала телеграмму к груди и крикнула на всю квартиру:

— Мама, он летит! Зачем? Я так боюсь самолетов!

— Ничего, дочка, — успокоила ее Анастасия Харитоновна. — Быстрее прибудет. Все члены правительства на самолетах летают, не боятся. Бот даст, и с ним ничего не случится.

В спальне тихо заплакала Людочка. Наташа бросилась к ней:

— Доченька, милая, пала телеграмму прислал. На самолете летит. Понимаешь? На самолете.

Но Людочка продолжала плакать.

— Что с тобой? — забеспокоилась Наташа. Коснулась губами лба, испуганно воскликнула: — Заболела! Разве можно, маленькая? Ведь папа скоро прилетит.

Подошла Анастасия Харитоновна, проворчала недовольно:

— Это ты ее вчера заиграла.

— Нет, мама, не от игры у нее, — полушепотом ответила Наташа. Отодвинув простыню, она присела на край кровати. А когда взглянула на термометр, опустила голову, глухо сказала:

— Тридцать девять.