Немного успокоив нервы, аккуратно ставлю здоровую ногу на пол, а вторую пододвигаю к краю кровати. Тянусь к костылям, но останавливаю руку, не решаясь снова их взять. Надо. Надо, Мэй. Цепляюсь, зажимая их подмышкой, и поднимаюсь с больничной койки. Тяжело выдыхаю, понимая, что к ним нужно заново привыкать. Действие обезболивающего ещё действует, но согнуть колено невозможно.
— Так, слушай меня внимательно и без пререканий. — Входя в палату, с ходу произносит Аомине. Сразу навостряю уши. — Я договорился с врачом, что ты можешь находиться пять минут на площадке. Но, не больше, Мэй. Только в моём присутствии или Чхве, так как он ответственный и я ему доверяю. Понятно, что не заменит полноценную игру. Но это лучше, чем ничего.
Округляю глаза, теряя дар речи.
— Тренер, можно с вами поговорить? — Захожу в тренерскую, сразу после игры, даже не успев переодеться. Мужчина кивает, откладывая папку подальше. — Почему Аня сегодня играла всего пять минут от общего времени?
— Возмущается? — Уверенно киваю. — Почему вам принципиально стоять на площадке всё игровое время?
— Когда любишь играть, и его бывает мало. — Не свожу взгляда с тренера, высказывая свою позицию.
— Вот именно, Мэй. — Вводит в заблуждение мужчина. — Если бы вы любили играть, то радовались бы даже минуте проведенной на площадке. А так, просто хотите покрасоваться подольше.
Я застыла не в силах произнести и слова. В тот раз, на эмоциях, я не до конца поняла тренера. Посчитала, что это всё - таки нелогично. Но, сейчас полностью разделяю его точку зрения. Пять минут… Придётся работать над собой, над желанием задержать подольше. Понимаю, что мне это нужно. Нужно, чтобы, наконец - то начать двигаться дальше. Оставить за спиной глупую надежду, за которую так отчаянно цепляюсь. Будет сложно переломить себя. И, на данный момент очень не уверена в своих силах. Но, надо начинать пробовать.
— Спасибо. — Через сдавливающий горло ком, всё — таки произношу что — то.
Аомине стоит напротив и задумчиво водит взглядом то вверх, то вниз.
— Знаю, что выглядит плохо. — Ловя его внимание на уровне глаз, чуть раскачиваю правую ногу.
— Мне ещё Куроко учить. Вот думаю, что с тобой делать. А то, я уже опаздываю. — Пожимает плечами, а я вдруг чувствую прилив сил.
— Я на этих штуках, побыстрее тебя буду. — Возражаю, для вида, гордо подняв подбородок. — Будешь ещё просить, чтобы замедлилась.
Аомине привычно усмехнулся, вызывая ответную реакцию у меня. Начинаю перенимать его привычки. Сойдясь на том, что Куроко подойдёт на площадку возле моего дома, мы вышли из больницы. Аомине придерживает дверь, пока я переставляю костыли на уличную сторону. Взгляд цепляется за парней, сидящих на лавочке напротив главного входа. Они переговаривались между собой, но тот, что с повязкой на голове замечает нас и подскакивает на ноги. Точно, я с ними играла.
— Ребята, со мной всё в порядке. — Предотвращаю все предполагаемые вопросы наперёд и отдельно обращаюсь к бледному, как мел парню в повязке. Он не сводит взгляда с костылей. — Во — первых, сама виновата, что запнулась. Во — вторых, я получила травму ранее и не должна была играть вообще. Расслабься и не переживай.
Ободряюще улыбаюсь и он действительно успокаивается. Аомине подходит сзади, приобнимая за талию. У парней загораются глаза при виде знаменитости японского баскетбола. Каждый хочет что — то спросить, поэтому посреди улицы поднимается гул. Прижимаюсь спиной к груди Аомине, слушая, как он лениво отвечает.
Расслабляюсь, понимая что с такой поддержкой у меня точно всё получится.
========== Семейный вечер ==========
Минджэ и Юкино возвращались домой в смешанных чувствах. После ухода Мэй, японка не находила себе места, так как не до конца поверила её словам. По окончанию матча, им позвонил Аомине и сказал, что произошло небольшое происшествие. Минджэ еле успокоил рвущуюся в больницу Юкино, а потом уже только себя. Завтра совсем разберутся, а сейчас домой.
— Ну, я ей устрою. — Юкино ходила туда — сюда по лестничной площадке, воинственно уперев руки в бока.
Минджэ хмурится, когда ключ не прокручивается в замке. В голове проскальзывают нехорошие мысли о взломе. Чхве уже хочет звонить в нужную организацию, как слышится щелчок с внутренней стороны, и дверь открывается. На пороге показалась невысокая девушка с недовольным взглядом. Мелированные волосы под каре послушно качнулись за хозяйкой. Юкино любопытно выглядывает из — за плеча баскетболиста, рассматривая незнакомку.
— Лиён… — Удивленно произносит Минджэ, округляя глаза. — Что ты тут делаешь?
— А чего тон такой недовольный? Не рад видеть старшую сестру? — Лиён изогнула бровь.
Юкино занервничала. По рассказам о ней сложился образ деловой, красивой и требовательной женщины. Сейчас, когда она заговорила, её тон был холоден, от чего по спине прошлись мурашки. Хорошо поставленная речь взрослого человека заставляет потупить взгляд. Лиён складывает руки на груди, опираясь о косяк плечом.
Представители семейства Чхве выжидающе смотрят друг на друга. В гнетущей тишине, Юкино начала мельтешить, подбирая в голове слова для разряжения обстановки.
— Всё не могу. — Минджэ закрывает ладонью глаза.
— Да! Я выиграла! Уже пять побед в мою пользу! — Ликует Лиён, мгновенно оказываясь рядом с Минджэ, подпрыгивает, зажимая голову подмышкой. — Отстаёшь, братишка.
Парень брыкается, а Лиён громко смеется, теребя макушку кулаком. От образа равнодушной стервы не осталось и следа. Смотря на теплые объятия, Юкино почувствовала себя лишней, и неловкость овладела полностью. Хочет тихо уйти и потом при встрече извиниться, но взгляд Чхве старшей останавливается на ней. Воспользовавшись заминкой, Минджэ выбирается из захвата и выпрямляется в полный рост.
— Лиён, это моя девушка Юкино. — Представляет смущенную черлидершу, приобнимая за талию.
Маширо бегло кланяется, на что получает взаимный кивок.