— Да. — Не мешкает с ответом парень, одарив рыжую тяжёлым взглядом, отцепляя её пальцы от себя, словно щупальца осьминога. — Тебе сильно повезло, что сейчас перед тобой только я, а не вся команда, которую Мэй лично оживила. Не жалея себя и психику. Так что, не советую больше к ней подходить, если не хочешь проблем.
***
Где — то сбоку разговаривают прохожие, что — то разбивается. Звук отдален, будто это через три улицы, а не по которой иду. Я шла в неизвестном направлении, игнорируя окружающий мир. Всё равно куда. Всё равно на холодный ветер.
« Ты же больше не играешь. Совсем из головы вылетело »
Виски давят от тяжести, от чего начинает болеть голова. Руки совсем замёрзли, но не убираю их в карманы, продолжая идти против ветра. Город переливающийся тысячью огнями, на данный момент кажется тусклым. После долгой изнурительной ходьбы, сажусь на лавочку в неизвестном дворе. Какие — то парни собираются играть, кидая баскетбольный мяч в кольцо. Наблюдаю за ними стеклянным взглядом, игнорируя холодные порывы ветра и вибрирующий в кармане телефон.
« Вы приглашаетесь играть за Сборную России »
Делаю глубокий вдох через нос, почувствовав симптомы приступа.
« Капитаном Сборной становится Орлова Мэй »
Выдыхаю, сжав правое колено.
« Я думала ты больше не полезешь в спорт, но как видно не теряешь надежды »
Подрываюсь с места, держа курс к собравшимся на площадке парням.
— Пятый нужен? — Встреваю в пересчитывание и явный недобор, ступив на площадку. Парень с повязкой на голове недоверчиво оглядывает меня. — Правила знаю. Так возьмёте?
— Ладно. Играешь за них. — Быстро соглашается он, кивнув в сторону смущенных ребят и усмехается. — Теперь точно продуете, неудачники.
Похоже на разборки популярных и не очень парней. Холодно обдаю нахального парня взглядом и, скинув куртку на лавочку начинаю узнавать имена тех с кем буду играть в одной команде.
Вбрасывание не в нашу пользу. Парень с зачесанной чёлкой, ведёт мяч прямо на меня. Понятно. Решили сразу через слабую девчонку действовать. Приседаю поглубже в стойку. Парень скалится, приближаясь всё ближе. Не свожу взгляда с мяча. У него нестабильный дриблинг. Один быстрый удар о площадку, второй уже медленнее и уходит чуть в сторону. Когда парень хочет отдать пас вправо, подгадываю момент и выбиваю мяч. Быстро подбираю и отдаю длинный пас, убежавшему в отрыв Макото.
— Похоже, надо отнестись серьёзней. — Удивлённо произносит парень в повязке прежде чем начать новую атаку.
Чувствую дискомфорт в ноге, но игнорирую его и возвращаюсь на место, отбивая ладонь вернувшемуся Макото.
Получаю пас на трехочковой линии, прямо перед крепким юношей с карими глазами. Стойка тройной угрозы. Показываю, что собираюсь кидать. Он не ведётся, наблюдая за мячом. Тогда по — другому. Начинаю быстрый дриблинг через ноги, и прорываюсь вперёд. Перед кольцом двоя высоких парней. Без сомнений лезу в проход между ними. Вовремя смыкаются, блокируя проход. Отвожу руку в сторону для броска крюком. Два очка в нашу пользу. Однокомандники радуются, а я сжимаю зубы до скрипа после приземления. Колено ноет так, будто его режут без наркоза.
— Порядок? — Заботливо интересуется Рю.
— Да. — Сжато улыбаюсь, смотря в голубые глаза.
Сэтору забирает подбор с нашего кольца и отдаёт пас худенькому Хидеки. Хочу начать бежать, но при повороте спотыкаюсь о ногу парня с повязкой и пластом падаю на асфальтированное покрытие. Не чувствую, как щиплет разодранные локти, потому что боль в ноге перекрывает всю остальную. До крови закусываю губу, заглушая рвущийся наружу крик и переворачиваюсь на спину, хватаясь за пострадавшую часть. Я не слышала, о чём спрашивают собравшиеся вокруг парни. От ужасной боли отвлекаюсь только тогда, когда замечаю подъехавшую машину скорой помощи, и выходящих из неё работников.
***
— Ты же обещала мне. — Сурово смотрит на меня доктор, как только заканчивает бинтовать ногу. — Для чего это все? Мэй, ты понимаешь, что теперь неделю, а может и больше ходить нормально не сможешь.
Изаму качает головой в разные стороны, приставляя к боковушке кровати знакомые металлические палки.
— Понимаю. — Всё же выдавливаю из себя, сжав в кулаке белую простынь. — Простите, что нарушила обещание.
— Мэй… — Изаму хочет что — то сказать, но лишь тяжело вздыхает. — Если продолжишь, то нога просто откажет. Сейчас, ты заработала воспаление. Забыла уже, как на костылях ходила? Хочешь всю жизнь так проходить? — Качаю головой в отрицательном жесте. — Тогда прекращай. Подожди здесь, я принесу справку.
Пытаюсь, но не получается. Понимаю, что должна прекратить. С ненавистью отбрасываю костыли в сторону и утыкаюсь в одну точку перед собой. Громкий грохот заполняет помещение. Не хочу снова брать их в руки, не хочу видеть.
Я пытаюсь обмануть саму себя. Слепая надежда на то, что всё прошло. Чудес не бывает. Слёзы предательски текут по щекам. Закрываю ладонями лицо, и крик сам вырывается наружу, заполняя каждый угол больничной палаты. Слышу, как входная дверь хлопает, будто её выбили с ноги. Сквозь размытую пелену, вижу на пороге запыхавшегося Аомине. Видимо Изаму позвонил ему с моего телефона. Он сумбурно смотрит сначала на перебинтованную ногу, а потом мне в глаза. В нём бушует бешеное переживание и волнение. Горло сдавливает тягучий ком, и слёзы льют с новой силой.
— Не могу. — Голос дрожит. — У меня не получается выкинуть мысль о том, что не могу вернуться. Не получается!
Дыхание перехватывает на вдохе. Вцепляюсь в край койки, а второй рукой в грудную клетку, пытаясь захватить хоть немного воздуха. Не выходит. Сгибаюсь пополам от боли.