- И кого вы убили, чтобы он доставил ваше предложение?
- Никого, - хмыкнула Морин, поняв мою злость. – Я весть о желании пообщаться с бывшей жрицей вожаку змеелюдей, а тот сообщил об этом своей хозяйке во время шаманского ритуала. Апи ответила. Она согласилась отпустить Кетцаля, но только в обмен на собственное освобождение. Потребовала, чтобы мы провели еще один ритуал подселения, но уже с ней. На роль носителя Тэян выбрал… твою подругу.
Глава XXXIV
- Он выбрал Фирусу, потому что посчитал её идеальным вариантом – она не человек и достаточно сильная, чтобы выдержать подселение симбиота, которого, в отличии от симбиота принца, не собирались сковывать подчиняющим заклятием. Следовательно, со временем Апи бы захватила контроль над её разумом и телом. Принц убил бы двух зайцев одним выстрелом – отомстил бы музе за предательство и получил бы её в собственное распоряжение. Вот, почему девушку так настойчиво искали – и сам принц, и местные волки, власть над которыми он получил через Альфу. Очень скоро о замыслах брата узнал Джэхан.
- Не ты ли постаралась?
- Я, - самодовольно хмыкнула ведьма. – Потому что, чем дольше они будут разбираться между собой, тем больше у тебя будет времени придумать, как избавиться от обоих.
Мне такая забота показалась странной. Даже мой отец за меня так не переживал…
- Ну, а тебе какая выгода со всего этого?
- Я собираюсь вернуть свою сестру.
И эти слова рухнули в мою сознание, как падают с большой высоты камни, разбиваясь об землю.
- Как тебя зовут? – стараясь удерживать свой голос ровным, требовательно спросила я. - По-настоящему?
- Мафдет, - просто ответила та, которая на самом деле не была ирландской ведьмой, по крайней мере, в том смысле, в котором было принято считать. – Шетти была моей старшей сестрой. Она была лучшей из нас троих – самой сильной, самой умной, самой красивой. Мы чего-то стоили, пока она была рядом с нами. И когда её забрали… наша семья разрушилась. Все просто в один день пошло прахом. После того, как Шетти… забрали, я приехала в этот город, чтобы быть поближе к её дочери. Быть поближе к тебе. А ты словно что-то почувствовала и однажды я узнала, что дочь моей сестры теперь живет среди людей… Ты очень похожа на свою мать, правда. Когда я смотрю на тебя, я вижу её.
Возможно, она была искренней. Возможно, она говорила правду. Но у меня не было времени размышлять об этом, подвергая сомнению и раскладывая на составляющие. Я торопилась задать свои вопросы.
- Я была в Изнанке, меня каким-то образом утянуло туда во сне, - сглотнула я образовавшийся в груди ком. – И видела там мужчину с головой змеи, который привел меня к маленькому истощенному львенку и сказал, что я должна его спасти.
- Это был не сон, а астральное путешествие, сила, которая в нашей семье издавна передавалась по наследству. Из нас, троих сестер, лучше всего астральные проекции всегда удавались мне, а ты, очевидно, унаследовала склонность к ним по умолчанию. Ты видела Кетцаля, а маленький львенок… это душа твоей матери, Ди. Все, кто попадают в Изнанку, принимают тот облик, который больше всего соответствует их внутреннему содержанию. Твоя мать была первенцем и очень могущественным магом, способным принимать звериное обличье. Именно поэтому наша мать и назвала её…
- … в честь дикой пустынной кошки, - закончила я мрачно.
- Да, - торжественно закончила моя вроде как тетя. Было очень странно думать о ней в таком ключе. - И тебя не утянуло в мир мертвых, это был астральный полет. Тебя оттуда позвали, и ты пришла. Ты знаешь про три амулета, созданных нашей матерью? Так вот, два из них были исключительно защитными. Но третий был наделен еще одной функцией, которую Табити заложила в него на всякий случай. В правильных руках амулет способен открыть дверь между миром живых и миром мертвых. Я не знаю, как он выглядит. И никто не знает, потому что амулет заколдован так, чтобы только владелец видел в нем его истинную суть. И именно амулет нужен Тэяну, без него невозможно провести обряд подселения душ, потому что прежде, чем подселить душу, её необходимо освободить. Когда принц пришел к тебе домой, чтобы попытаться найти его и передать Апи, ему помешали. Пернатый Змей воспользовался тем же проходом, что и его бывшая возлюбленная, чтобы остановить принца.
- Зачем? Разве он не участвует в сделке?
- Он передумал, когда узнал в кого именно хочет подселиться Апи. Её не устроила кандидатура твоей подруги. Она захотела кое-кого другого.
- И кого же? – спросила я, уже мысленно зная ответ.
- Тебя. Она хочет тебя. Тебя в обмен на Шатти и Змея.
Я подняла больные глаза на Нису. Она смотрела на меня своими, безумно голубыми и широко распахнуты. Смотрела так, словно ждала, что я вот-вот растворюсь в воздухе.
- Я так понимаю, что наш прекрасный принц согласился на сделку, – весело, но это было весельем висельника, заключила я.
- Он верит, что сможет её обхитрить, но Апи уже доказала, что не намерена играть. Она либо получит всё, либо ничего.
- Любопытный у нас получается итог.
- Ты в безопасности, до тех пор, пока дверь между мирами будет заперта. Если Змей тебя еще раз позовет – не иди. Сопротивляйся этому, ты можешь это контролировать, - она на мгновение отвлеклась, прислушавшись к вновь ожившему где-то там, далеко, громкоговорителю, а после быстро заговорила: - Мне надо бежать. Амулет у тебя, и он может выглядеть как угодно. Найди его раньше, чем до него доберется Тэян. Если дверь откроется – пострадают все.
- Стой! – заорала я в трубку, боясь, что Морин отключится. – Но что нам делать с зеркалом?
- Соберитесь втроем и проведите ритуал очищения. Это поможет закрыть образовавшуюся в зеркале брешь, - уже практически на бегу, что отчетливо слышалось по её дыханию, велела ведьма. А может, и не ведьма вовсе? – Иначе Апи будет продолжать его использовать, и неизвестно, сколько людей она еще успеет погубить.
- Уважаемая… тетя моей подруги, - вдруг обратилась к Морин Ниса. – Но почему эта сучк… в смысле, эта недобитая змеюка начала использовать зеркало только сейчас? Столько времени прошло с момента нашей детской шалости, почему она не объявлялась раньше?
- Потому что мы только сделали пролом, - мрачно ответила за ведьму я, уже начав кое-что понимать. – А кое-кто его увеличил, и зло начало выбираться.