Только теперь я понял, что сволочной кристалл не так плох, когда дело касается критических ситуаций. Выдохнув, я приказал себе с этого мгновения быть начеку и не расслабляться. Началась самая ответственная операция в моей жизни. На операционном столе лежали две Земли, и я не мог позволить себе ошибиться. «Воин сражается без страха или надежды, — напомнил я себе. — А мы с Асато воины, и пришло время битвы».
Мой дух-хранитель поднял глаза, посмотрел на меня и улыбнулся. По выражению лица Асато я понял, что он отлично улавливает все мои мысли, и нет необходимости произносить их вслух. Утешать его тоже не нужно, ведь и он — воин.
Не прошло и нескольких секунд после моей безмолвной беседы с амулетом, как явилась Лилиан. Защитное пространство ненадолго разошлось, словно занавесь в театре, и леди Эшфорд, сияя улыбкой, шагнула к нам в сопровождении лорда Артура, намеренно отводящего от нас взгляд, Курикары с мечом, змея Ятоноками, бледного, как призрак, и торжествующего Энмы. Последний, судя по выражению его лица, уже мысленно праздновал победу. Асахина вздрогнула, во все глаза уставившись на незнакомцев в «зрительном зале».
— Ой, вы актёры? Шоу уже начинается?
Лилиан от души расхохоталась и долго не могла успокоиться.
— Девчонка хоть знает, зачем её притащили? — спросила она у меня, отсмеявшись.
— Она — одна из пятерых! — быстро перехватил инициативу Хисока, выступая вперёд и загораживая собой Асахину. — Без неё ничего не выйдет, поэтому не смей трогать мою кузину!
— Да не трону, — на лице леди Эшфорд появилось презрительное выражение. — Если не полезет на рожон, пусть смотрит. Зрители меня не интересуют.
Я физически ощутил, как Киёкава-сан сжалась от этих слов, интуитивно почуяв опасность.
«Усыпи Асахину, — попросил я амулет, — и окружи дополнительным барьером».
В ответ снова раздалось привычное «слушаюсь», но прошла почти целая минута, а ничего не изменилось.
«Почему бездействуешь? — нахмурился я. — Выполняй».
«Не могу», — растерянно пробормотал рубин.
Задать новый вопрос я не успел. В глазах Асахины вдруг вспыхнули отблески золотого огня. Выражение лица молодой женщины изменилось, из наивного и детского став серьёзным и мудрым. Я заметил, как оживился бесстрастный Курикара. Повернувшись к Маленькой Богине, он не сводил с неё восторженного взгляда, словно почуяв родственную энергию. Кожа Асахины мягко засветилась изнутри. На её лице, руках и шее проступила вязь неизвестных символов.
— Пробуждается сама, без чьей-то помощи, — только и смог прошептать Тацуми. — Невероятно…
Силуэт чёрного дракона, глотающего меч, проявился на левой щеке Киёкавы-сан, а на правой возникла россыпь блестящих звёзд. И уже не мать и не жена стояла перед нами, а одна из божественных сил, готовых участвовать в схватке.
— Ты?! — изумлённо вымолвила леди Эшфорд, отступив на шаг.
— Да, — кивнула Маленькая Богиня. — Я всегда с теми, кто мне дорог.
Она приблизилась к Хисоке, тепло обняв его. Затем мягко провела ладонью по плечу Тацуми. Подойдя к Асато, взглянула на него с такой нежностью, что моё сердце сжалось.
— Наконец, мы снова встретились, — улыбнулась она, глядя на того, в ком нашла прибежище искра Бога Пламени. — Я пробудилась только ради тебя, клянусь!
Потом её глаза, наполненные золотым сиянием, обратились ко мне. Спокойно, без гнева или вражды.
— Я знаю, что связывает тебя с Богом Пламени, — негромко произнесла она. — Как бы я ни желала изменить это, но подобное не в моей власти, ведь ваши узы едва ли не сильнее всего, что существует во вселенной. Бессмысленно отрицать очевидное, поэтому я лишь скажу: «Удачной битвы, Разрушитель Звёзд».
— Удачи и тебе, Маленькая Богиня, — откликнулся я, немного теряясь под её пристальным, испытующим взглядом.
— Всё равно вам не выиграть! — высокомерно воскликнула Лилиан, однако было заметно, что она неприятно поражена пробуждением сильной соперницы. — Кого бы вы сюда ни притащили, чью бы силу ни получили, это бесполезно!
Асахина обернулась теперь и к ней, и было заметно, что Лилиан с трудом сдерживается от желания отступить на шаг, чтобы скрыться от пронзительного взора богини.
— Не стоит недооценивать меня. Я владею даром создавать и уничтожать любые амулеты, — голос девушки звучал тихо, но в то же время в нём вибрировала невиданная сила. — Даже если меня ждёт смерть, я разрушу все преграды на пути тех, ради кого живу!
— А я не позволю никому помешать мне! — не выдержала Лилиан. — Почти сто лет я ждала этого момента. Никто не посмеет обойти меня! Я верну к жизни маму, а ничтожеств, посмевших оборвать её дыхание, заставлю жить лишь ради того, чтобы каждый день вымаливать у неё прощение! Я подарю вечность тем, кто заслуживает бесконечного существования, но всякий недостойный будет лишён памяти, а если и это его ничему не научит — то он лишится души! Я распылю в прах каждого, в ком имеется хоть одна подлая, предательская мысль! Наконец, появится мир, где воцарится справедливость, а все, кто не согласен со мной, умрут.
«Плохо, — мысленно обратился я к Асато, взиравшему на сестру с неприкрытым ужасом, — очень плохо. Она сделает Землю либо тюрьмой, либо того хуже — мёртвой пустыней».
«Да, Кадзу, — донеслось до меня. — Похоже, связавшись с Энмой, она потеряла рассудок. Мы не должны позволить ей одержать победу».
Наши пальцы снова переплелись. Мы оба почти физически ощутили, как в этот самый миг солнце почти полностью закрыло луну. Где-то в Албене туристы, вооружившись профессиональными камерами, делали свои уникальные кадры жемчужной короны, появившейся на небе вокруг лунного диска, не подозревая о том, что на шабленском маяке люди и боги встретились, чтобы биться за будущее Земли.