— Увы.
— Разве это не странно? В досье остальных синигами есть точная дата рождения и смерти. Пусть ты родился в середине девятнадцатого века, почему бы это не указать в твоём личном деле? Допустим, Энма-Дай-О-сама уничтожил твою память, однако, как ему удалось стереть всю информацию о тебе изо всех источников? Око не смогло найти ничего ни о твоей матери, ни о сестре, ни о тебе самом. О тебе нет никаких сведений, кроме записей в досье, хранящемся в Мэйфу. Это возможно лишь в том случае, если информацию о тебе стёрло Око.
— Но как?! — опешил я.
— Я давно подозреваю, что некая часть твоей памяти находится у моего двойника. В своём мире ты вполне мог столкнуться с Оком, и моя сестра забрала фрагмент твоих воспоминаний. Зачем ей это понадобилось — другой вопрос! Однако только так можно объяснить, что о твоей жизни до появления в Мэйфу никому ничего не известно.
Внутри снова всё похолодело, пожалуй, даже сильнее, чем в тот миг, когда Хисока начал вспоминать о нападении Мураки. Какой-то иррациональный, непреодолимый страх.
— Энма знает, что со мной случилось! Да, он злодей и подлец, но единственный мой шанс узнать правду — заставить заговорить его…
— Сейитиро, — глубокое сочувствие, звучащее в её голосе, заставило меня напрячься, — ты разве не знаешь последние новости? Ватари не написал?
— О чём?
— Поищи среди своих входящих. Не может быть, чтобы Ватари написал мне, а про тебя забыл… Потом перезвонишь.
Отняв трубку от уха, я посмотрел на экран телефона. «Одно непрочитанное сообщение», — светилось уведомление на экране. Я решительно ткнул в светящийся «конвертик». Так и есть, от Ватари.
«Привет, Сейитиро! У меня две новости: одна умиротворяющая, вторая отпадная. Смерть китайского мага в Камакуре сегодня утром решили списать на действие невыясненных сил. Короче, спи спокойно. А теперь сядь, а то упадёшь: Энма пропал из обоих миров. Никаких следов, куда он мог деться. Дзю-О-Тё на ушах стоит. Извини, в ближайшее время встретиться не смогу. Если Энма появится или кому-то Хрустальный Шар на голову упадёт — напишу».
Вздохнув, я снова набрал номер Лилиан.
— Энма пропал.
— Да, я в курсе. У тебя остаётся ещё одна возможность — поговорить с моим двойником. Правда, это опасно.
— И бессмысленно, — усмехнулся я. — Другая Лилиан лжёт гораздо больше Энмы. Она с удовольствием «признается» мне, что я был… убийцей, — последнее слово далось с трудом. — Или с радостью позволит увидеть в подробностях всё, что я стремился изгладить из памяти. Мы ведь с Цузуки во многом похожи. Из-за этого, наверное, я и влюбился… Прости, сам не понимаю, что говорю!
Она молчала, и мне так трудно было, не видя ее лица, понять, о чём Эшфорд-сан думает.
— Хочешь, приду к тебе? — внезапно спросила она.
— Не стоит, — вырвалось раньше, чем я успел обдумать ответ.
— До возвращения Куросаки-кун успеешь взять себя в руки? — сухо поинтересовалась она, похоже, обидевшись на мой отказ.
— Безусловно. И всё равно непонятно: странности со мной можно объяснить тем, что я — синигами, и у меня есть некоторая сила. Но как Хисока, не являющийся в этом мире Богом Смерти, смог сопротивляться Оку?
— Понятия не имею. Только скрытой магической силой можно объяснить столь высокую сопротивляемость Оку.
— А если энергия Мастера Амулетов повлияла на Хисоку?
— Исключено, — сразу отмела это предположение Лилиан. — Если только Фудзивара-сан не сплела для Куросаки-кун амулет противодействия, похожий на янтарный оберег моего брата. В любом другом случае Куросаки-кун не мог не подчиниться желанию Ока забрать память.
— Значит, здесь замешан или амулет противодействия, или скрытая сила?
— Да. Если для тебя неприемлемо встречаться с моим двойником — впрочем, я и сама против этого, учитывая случившееся недавно с другим Цузуки — тогда есть иной выход. Ступай к Асато из своего мира. Он — дух-хранитель. Он сумеет увидеть, есть ли в тебе искра, силу которой даже абсолютному амулету не преодолеть.
— Но что это может быть за искра? — с недоумением спросил я.
— Сила Древних богов. Вероятность этого почти равна нулю, однако всё возможно… Я иногда думаю, возможно, не только душа Маленькой Богини некогда попала на Землю. Были ведь и другие, чьи души разбили на части во время войны Древних и Юных. Кто знает, вдруг один из осколков попал в тебя или в Хисоку? Боги путешествовали не только по пространству, но и по времени. Попасть на Землю будущего для них не составило бы труда. Если это так, я бы не удивилась, что Око на тебя и на Куросаки-кун не действует. Однако это просто моё фантастическое предположение. Скорее всего, оно неверно. Не бери в голову.
Но я уже взял. И, попрощавшись с Лилиан, набрал номер Цузуки. Я убедил его встретиться в парке Хибия под предлогом того, что мне необходимо узнать историю случившегося с ним в Замке Несотворённой Тьмы.
Мы уселись у края теннисного корта, и под десяток яки-мандзю и огромное мороженое Цузуки рассказал, как встретил своего отца, вместе с сестрой попал в ловушку Энмы и выбрался, лишь благодаря помощи двух Мураки. Я слушал и не мог поверить в его слова. Первый Мураки тоже участвовал в их спасении? Невероятно.
— Он же Хранитель Ририки, — спокойно сообщил Цузуки. — Вовсе не странно, что он пришёл её спасать. На него влияло Око.