Кажется, бесполезно доказывать, что мой двойник — не брат мне.
— Как вас зовут? — наконец, решился я спросить.
— Кэндзиро, — отозвался он после короткой паузы.
— Кэндзиро-сан, вы …
— Просто Кэндзиро, — резко прервал он меня. — Я не заслуживаю ничьего уважения, ибо приносил всем одни несчастья. Моя любимая и сын погибли по моей вине. Я грешник, которого невозможно простить. Мёртвый демон с угасшей душой.
Нога невольно застыла над следующей ступенькой. Этот человек… Почему он думает о себе в точности, как я?
— Не поворачивайся! — руки жёстко зафиксировали мою голову. — Считай, что внутри тебя колокол, а я верёвка, которая приводит язычок в движение. Как только наши глаза встретятся, верёвка дёрнется, и на звон явится она. Ты должен жить. Запомни: вы оба выберетесь. Я не сумел спасти сына, но вас спасу. Укрою до времени. А потом вы уйдёте, когда она перестанет рыскать тут и вынюхивать со своими тремя хитокири …
Слова Кэндзиро насчёт убийц, сопровождающих леди Эшфорд, я не вполне понял, но меня это не интересовало. Три или сто три головореза бродят по замку, разве важно? Моя сестра в одном экземпляре опаснее любого количества убийц. От Кэндзиро я хотел узнать нечто совершенно иное.
— Ваш сын, — мой голос осип, и я с трудом смог задать вопрос. — Он умер?
— Погиб. Ему было шесть месяцев от роду. Его растерзала толпа фанатиков за то, что цвет глаз моего мальчика пугал их. Чудесные глаза! Дети этих преступников могли бы только завидовать такому оттенку. Но они не будут. Они считали меня демоном, и я им стал. Превратился в убийцу виноватых и невинных. Сжёг тот проклятый посёлок. Никто больше не будет завидовать моему сыну или бояться его.
— Как его звали? — казалось, губы не повиновались, а с языка не шли слова.
— Асато. Как твоего брата. Любопытное совпадение, правда?
Я проглотил комок в горле.
— Цузуки? — едва слышно уточнил я. — Его фамилия была Цузуки?
— Да. Откуда тебе известно? — удивился Кэндзиро. — Фамилия моего мальчика действительно была, как у любимой, подарившей мне это удивительное дитя. Увы, я не успел жениться и дать ребёнку свою фамилию.
Если бы я не умер много лет назад, то скончался бы сейчас. Чьё сердце способно выдержать такое?
Отец…
Я не знал его при жизни и сейчас после смерти, когда судьба столкнула нас в этом жутком месте, я не способен посмотреть ему в глаза. Что я могу? Как рассказать правду о себе, да ещё стоя к нему спиной? Но молчать невозможно.
— Отец, я — Цузуки Асато! И я вовсе не умер тогда. Меня унесла тётя Акеми из Суццу незадолго до пожара. Я остался жив, и ты когда-то знал об этом, просто забыл!
— Юноша, зачем ты меня запутываешь? — голос отца стал очень сердитым. — Я не люблю нелепые выдумки. Ты никак не можешь быть моим сыном. Я точно знаю, что мой Асато погиб малышом, а ты уже взрослый. Сколько тебе? Двадцать? Больше?
— Намного больше, но не это важно! Долгое время я жил в семье дяди Хикару и тёти Акеми, считая их своими родителями, а Руку-тян — сестрой! Я ничего не знал про тебя, маму и Ри …
— Не упоминай имя демона, не то придёт! — резко перебил отец. — Замолчи.
— Но ведь Ри…
— Прекрати, упрямец несчастный! Накличешь зло!
— Как ты можешь такое говорить? Она же твоя дочь, — ноги ослабели, и я невольно опустился на ступени.
Ладони отца снова сдавили мои виски.
— От правды не убежишь. Зло в чистом виде, обитающее в этом вертепе, моя дочь. И я главный виновник её погибели. Однажды проклятый амулет, найденный мною под горой, обещал вечную молодость, богатство и бессмертие моим детям, и я по глупости поддался соблазну. Теперь вижу, чего стоили эти «дары»! Я сам был демоном, прежде чем меня поглотил тёмный амулет, но раньше своей смерти я породил другого, более опасного демона, жаждущего уничтожить мир.
— Но её можно остановить! Ты пытаешься спасти нас, помоги и ей. Кто это сделает лучше тебя?
— Юноша, ты импульсивный, — с горечью промолвил Кэндзиро. — Впрочем, твой брат очень похож на тебя. Незадолго до твоего появления он задавал мне те же вопросы и тоже пытался уверить меня, будто он — мой сын. И я ему почти поверил, столь многое он знал о моей семье, однако он вдруг упомянул, что ищет брата-близнеца, вероятно, заблудившегося снаружи замка. Как вы оба можете быть моими сыновьями, если вас двое? А мальчик у моей Аюми-тян родился один. Я всё хорошо помню, даже треклятому Оку меня с толку не сбить.
— Но нас не двое, отец! Это только видимость.