— Реми собственной персоной, и я счастлив, что могу не добавлять: «к вашим услугам», ибо, как мне кажется, вы чувствуете себя прекрасно. Не будет ли нескромностью с моей стороны, если я поинтересуюсь, что ваша милость делает в этот час столь далеко от Лувра?
— По правде оказать, милейший, я изучаю по приказанию короля настроение города. Король сказал мне: «Сен-Люк, прогуляйся по улицам Парижа, и если ты случайно услышишь, что кто-нибудь говорит, что я отрекся от престола, смело отвечай, что это неправда».
— А кто-нибудь говорил об этом?
— Никто, ни словечка. И вот, так как скоро полночь, все спокойно и я не встретил никого, кроме господина де Монсоро, я отпустил своих друзей и собирался уже вернуться, тут ты и увидел меня.
— Как вы сказали? Господина де Монсоро?
— Да.
— Вы встретили господина де Монсоро?
— С отрядом вооруженных людей; их было не меньше десяти или двенадцати.
— Господина де Монсоро? Не может быть!
— Почему не может быть?
— Потому что сейчас он должен находиться в Компьени.
— Он должен, но его там нет.
— Но приказ короля?
— Ба! Кто же повинуется королю?
— Вы встретили господина де Монсоро с десятью или двенадцатью людьми?
— Совершенно точно.
— Он вас узнал?
— Я полагаю, да.
— Вас было только пятеро?
— Четверо моих друзей и я. Никого больше.
— И он на вас не напал?
— Напротив, он уклонился от встречи со мной, это-то меня и удивляет. Узнав его, я уже приготовился было к страшному сражению.
— А куда он шел?
— В сторону улицы Тиксерандери.
— А! Боже мой! — вырвалось у Реми.
— В чем дело? — спросил Сен-Люк, обеспокоенный тоном молодого лекаря.
— Господин де Сен-Люк, сомнения нет, должно случиться большое несчастье.
— Большое несчастье? С кем?
— С господином де Бюсси.
— С Бюсси! Смерть Христова! Говорите, Реми, вы же знаете, я из его друзей.