— Из Меридора.
— О! — живо воскликнул Бюсси. — Из Меридора! Благодарю, мой милый Реми, благодарю!
— Значит, вы больше не считаете, что я допустил ошибку?
— Разве ты когда-нибудь можешь ошибиться? Где письмо?
— Оно потому и показалось мне особо важным, что посланец желает передать его вам в собственные руки.
— И правильно. Он здесь?
— Да.
— Приведи его.
Реми отворил одну из дверей и сделал знак человеку, по виду конюху, войти.
— Вот господин де Бюсси, — сказал он, указывая на графа.
— Давай письмо. Я тот, кого ты искал, — сказал Бюсси.
И вручил посланцу полупистоль.
— О! Я вас хорошо знаю, — ответил конюх, протягивая ему письмо.
— Это она его тебе дала?
— Не она, он.
— Кто он? — с живостью спросил Бюсси, разглядывая почерк.
— Господин де Сен-Люк.
— А!
Бюсси слегка побледнел, потому что при слове «он» решил, что речь идет не о жене, а о муже, а господин де Монсоро имел это свойство — заставлять бледнеть Бюсси всякий раз, как Бюсси о нем вспоминал.
Молодой человек отвернулся, чтобы прочесть письмо и скрыть при чтении то волнение, которое боится выдать каждый, кто получает важное послание, если он не Цезарь Борджа,[225] не Макиавелли, не Екатерина Медичи и не дьявол.
И бедняга Бюсси поступил правильно, потому что, едва он пробежал глазами известное нам письмо, как кровь прихлынула к его мозгу, прилила к глазам, словно разбушевавшееся море. Из бледного он сделался пурпурно-красным, постоял мгновение как оглушенный и, чувствуя, что вот-вот упадет, был вынужден опуститься в кресло возле окна.
— Ступай, — сказал Реми конюху, удивленному действием, которое оказало принесенное им письмо. И подтолкнул его в спину. Конюх поспешно скрылся. Он решил, что принес плохую весть, и испугался, как бы у него не отобрали назад полупистоль.
Реми подошел к графу и потряс его за руку.
— Смерть Христова! — воскликнул он. — Отвечайте мне немедленно, иначе, клянусь святым Эскулапом, я пущу вам кровь из всех четырех конечностей.
Бюсси встал. Он больше не был ни красным, ни оглушенным, он был мрачным.
— Погляди, — сказал он, — что сделал ради меня Сен-Люк.
И протянул Реми письмо. Реми жадно прочел его.
— Что ж, — заметил он, — мне кажется, все прекрасно и господин де Сен-Люк галантный человек. Да здравствуют умные люди, умеющие отправить душу в чистилище! Оттуда ей уже нет возврата!
— Невероятно! — пробормотал Бюсси.
— Конечно, невероятно, но это ничего не меняет. Наши дела теперь обстоят так: через девять месяцев у меня будет пациенткой некая графиня де Бюсси. Смерть Христова! Не беспокойтесь, я принимаю роды, как Амбруаз Паре.
[225] Цезарь Борджа (1476–1507) — кардинал, затем герцог де Валантинуа. Задумав объединить под своей властью всю Италию, Цезарь Борджа не брезговал никакими средствами. Его облик запечатлел Макиавелли в трактате «Государь».