— А! — произнес задетый этими словами герцог.
— Ты слышал желание монсеньора? — спросил Бюсси, готовый встать с постели.
— Да, чтобы вы сопровождали монсеньора, но…
— Но что? — сказал герцог.
— Но вы, господин граф, не будете его сопровождать, — продолжал Одуэн.
— Это еще почему?! — воскликнул Франсуа.
— Потому что на улице слишком холодно, монсеньор.
— Слишком холодно? — переспросил герцог, пораженный тем, что ему возражают.
— Да, слишком холодно. И поэтому я, отвечающий за здоровье господина де Бюсси перед его друзьями и особенно перед самим собой, запрещаю ему выходить.
Несмотря на эти слова, Бюсси все же поднялся на постели, но Реми взял его руку и многозначительно пожал ее.
— Прекрасно, — сказал герцог. — Если прогулка столь опасна для вашего здоровья, оставайтесь.
И Франсуа, в крайнем раздражении, сделал два шага к двери.
Бюсси не шевельнулся.
Герцог снова возвратился к кровати.
— Так, значит, решено, ты не хочешь рисковать?
— Вы же видите, монсеньор, — ответил Бюсси, — мой лекарь запрещает мне.
— Тебе следовало бы позвать Мирона, Бюсси, это опытный врач.
— Монсеньор, я предпочитаю врача-друга врачу-ученому, — возразил Бюсси.
— В таком случае прощай.
— Прощайте, монсеньор.
И герцог с большим шумом удалился.
Как только он покинул дворец Бюсси, Реми, провожавший его взглядом до самого выхода, бросился к больному.
— А теперь, сударь, вставайте, пожалуйста, и как можно скорее.
— Зачем?
— Чтобы отправиться на прогулку со мной. В комнате слишком жарко.
— Но ты только что говорил герцогу, что на улице слишком холодно.
— С тех пор как он ушел, температура изменилась.
— Значит?.. — сказал, приподнимаясь, заинтересованный Бюсси.
— Значит, теперь, — ответил Одуэн, — я убежден, что свежий воздух пойдет вам на пользу.
— Ничего не понимаю, — сказал Бюсси.