Бюсси не отвечал.
— Господа, — обратился герцог к своей свите, — обождите меня в соседней комнате. Решительно, мой бедный Бюсси серьезно болен. Почему же не позвали Мирона? Лекарь короля не может быть слишком хорош для Бюсси.
Один из слуг Бюсси покачал головой, герцог заметил это движение.
— Послушай, Бюсси, у тебя какое-нибудь горе? — спросил он почти заискивающим тоном.
— Не знаю, — ответил граф.
Герцог приблизился к нему, подобный тем отвергаемым влюбленным, которые, по мере того как их отталкивают, становятся все мягче и нежнее.
— Ну что же это такое? Поговори же со мной наконец, Бюсси! — воскликнул он.
— О чем я могу с вами говорить, монсеньор?
— Ты сердишься на меня, а? — прибавил герцог, понизив голос.
— Сержусь? За что? К тому же на принцев не сердятся, какой в этом прок?
Герцог замолчал.
— Однако, — вступил на этот раз Бюсси, — мы даром теряем время на всякие околичности. Перейдемте к делу, монсеньор.
Герцог посмотрел на Бюсси.
— Я вам нужен, не так ли? — спросил тот с жестокой прямотой.
— Господин де Бюсси!
— Э! Конечно же, я вам нужен, повторяю. Думаете, я так и поверил, что вы пришли навестить меня из дружбы? Нет, клянусь богом, нет! Ведь вы никого не любите.
— О! Бюсси! Как можешь ты обращаться ко мне с подобными словами!
— Хорошо; покончим с этим. Говорите, монсеньор! Что вам нужно? Если ты принадлежишь принцу, если этот принц притворяется до такой степени, что называет тебя «мой друг», то, очевидно, надо быть ему благодарным за это притворство и пожертвовать ему всем, даже жизнью. Говорите!
Герцог покраснел, но было темно, и никто не увидел его смущения.
— Мне ничего от тебя не было нужно, Бюсси, — сказал он, — и напрасно ты думаешь, что я пришел с каким-то расчетом! Я всего лишь хотел взять тебя с собой прогуляться немного по городу. Ведь погода такая чудесная! И весь Париж взволнован тем, что нынче вечером будут записывать в члены Лиги.
Бюсси поглядел на герцога.
— Разве у вас нет Орильи? — спросил он.
— Какой-то лютнист!
— О! Монсеньор! Вы забываете про остальные его таланты. Мне казалось, что он у вас выполняет и другие обязанности. Да и помимо Орильи у вас есть еще десяток или дюжина дворян: я слышу, как их шпаги стучат о панели моей прихожей.
Портьера на дверях медленно отодвинулась.
— Кто там? — спросил высокомерно герцог. — Кто смеет без предупреждения входить в комнату, где нахожусь я?
— Это я, Реми, — ответил Одуэн и торжественно, не проявляя ни малейших признаков смущения, вступил в комнату.
— Что это еще за Реми? — спросил герцог.
— Реми, монсеньор, — ответил молодой человек, — это лекарь.
— Реми больше чем мой лекарь, монсеньор, — добавил Бюсси, — он мой друг.