— Ну да, монсеньор, — продолжал Бюсси, — хотя вы и толкнули молодую девушку благородного происхождения на мученическую смерть, все же она избежала погибели. Однако подождите вздыхать с облегчением и не думайте, что вы уже оправданы, ибо, сохранив свою жизнь, она попала в беду большую, чем смерть.
— Что с ней случилось? — спросил герцог, дрожа всем телом.
— С ней случилось то, монсеньор, что один господин спас ей и честь, и жизнь, но этот человек заставил заплатить за свою услугу такой ценой, что лучше бы он ее не оказывал.
— Ну, ну, кончай.
— Диана де Меридор, монсеньор, чтобы избежать уже протянутых к ней рук герцога Анжуйского, любовницей которого она никак не хотела стать, Диана де Меридор бросилась в объятия человека, который ей ненавистен.
— Что ты сказал?
— Я сказал, что Диана де Меридор нынче зовется госпожой де Монсоро.
При этих словах волна крови внезапно прихлынула к обычно бледному лицу Франсуа, герцог побагровел так сильно, что, казалось, кровь вот-вот брызнет у него из глаз.
— Смерть Христова! — зарычал разъяренный принц. — Неужели это правда?
— Да, черт побери, раз это говорю я, — высокомерно ответил Бюсси.
— Я не то хотел сказать, — поправился принц, — я не сомневаюсь в вашей правдивости, Бюсси, я только спрашиваю себя, возможно ли, чтобы один из моих дворян, какой-то Монсоро, дерзнул похитить у меня женщину, которую я почтил своим расположением.
— А почему нет? — сказал Бюсси.
— И ты бы сделал то же самое, ты?
— Я сделал бы лучше, монсеньор, я предупредил бы вас, что чести вашей грозит опасность.
— Минуточку, Бюсси, — сказал герцог, снова обретая спокойствие, — послушайте, пожалуйста. Вы понимаете, мой милый, что я не оправдываюсь.
— И допускаете ошибку, мой принц: во всех случаях, когда затронута честь, вы не более чем дворянин.
— Ну хорошо, вот поэтому я и прошу вас быть судьей господина де Монсоро.
— Меня?
— Да, вас, и сказать мне: разве он не вел себя по отношению ко мне как предатель, вероломный предатель?
— По отношению к вам?
— Да, ко мне, ведь мои намерения были ему известны.
— А в намерения вашего высочества входило?..
— Заставить Диану меня полюбить, я не отрицаю.
— Заставить полюбить вас?
— Да, но ни в коем случае не прибегать к насилию.
— Таковы были ваши намерения, монсеньор? — сказал Бюсси с иронической улыбкой.
— Несомненно, и эти намерения я сохранял до последней минуты, хотя господин де Монсоро возражал против них со всей убедительностью, на которую он способен.
— Монсеньор! Монсеньор! Что я слышу! Этот субъект подбивал вас обесчестить Диану?
— Да.
— Он давал вам такие советы?