— А! Вот я вас и поймал, — подхватил я.
И таким образом наше знакомство состоялось или, правильнее будет сказать, возобновилось.
— Значит, на сегодняшний день ты…
— Настолько осчастливлен, насколько может быть осчастливлен любовник. Осчастливлен Гертрудой, разумеется; все относительно в этом мире. Но я более чем счастлив, я наверху блаженства, ибо добился того, чего я хотел добиться ради вас.
— А она не подозревает?
— Ни о чем, я ни слова не говорил о вас. Разве бедный Реми ле Одуэн может знать столь благородную особу, как сеньор де Бюсси? Нет, я только один раз, с самым равнодушным видом, спросил у нее:
— А как ваш молодой господин? Ему уже полегчало?
— Какой молодой господин?
— Да тот молодец, которого я пользовал у вас?
— Он мне вовсе не господин, — отвечала она.
— Ах! Но ведь он лежал в постели вашей госпожи, поэтому я и подумал…
— О нет, бог мой, нет, — со вздохом сказала она. — Бедный молодой человек, он нам никем не приходится; мы и видели-то его с той поры всего один раз.
— Значит, вы даже имени его не знаете? — спросил я.
— О! Имя-то мы знаем.
— Но вы могли и знать его, да забыть.
— Такие имена не забывают.
— Как же его зовут?
— Может, вам приходилось слыхать о сеньоре де Бюсси?
— Само собой! — ответил я. — Бюсси, храбрец Бюсси!
— Вот это он и есть.
— Значит, дама?..
— Моя госпожа замужем, сударь.
— Можно быть замужем, можно быть верной женой и в то же время порой думать о юном красавце, даже если вы его видели… всего только раз, особенно если этот молодой красавец был ранен, внушал участие и лежал в нашей постели.
— Вот, вот, — ответила Гертруда, — если уж как на духу, то я не сказала бы, что моя госпожа не думает о нем.
Алая волна крови прихлынула к лицу Бюсси.
— Мы о нем даже вспоминаем, — добавила Гертруда, — всякий раз, как одни остаемся.
— Что за чудесная девушка! — воскликнул граф.
— И что вы говорите? — спросил я.
— Я рассказываю о разных его храбрых делах, а это нетрудно, ведь в Париже только и разговору как о том, что он кого-то ранил или что его ранили. Я даже научила госпожу маленькой песенке о нем, которая нынче в моде.
— А, я ее знаю, — ответил я. — Уж не эта ли?