— Так вот, ты должен будешь сделать для меня то, что обычно делают только для самого себя.
— Ага! — обрадовался Бюсси. — Наверное, монсеньор, вы хотите поручить мне приволокнуться за вашей пассией, дабы ваше высочество удостоверилось, что она действительно так же целомудрена, как и прекрасна? Это мне подходит.
— Нет, ты должен будешь выяснить, нет ли у меня соперника.
— Ах! Вот оно как! Дело осложняется. Поясните, пожалуйста, монсеньор.
— Тебе придется спрятаться и выследить, что за мужчина к ней ходит.
— Значит, там есть мужчина?
— Боюсь, что так.
— Любовник? Муж?
— Во всяком случае, ревнивец.
— Тем лучше, монсеньор.
— Почему тем лучше?
— Это удваивает ваши шансы.
— Благодарю, но пока что я хотел бы знать, кто он такой.
— И вы поручаете мне это выяснить?
— Да, и если ты согласишься оказать мне такую услугу…
— Вы сделаете меня главным ловчим, когда это место освободится?
— Поверь мне, Бюсси, что мне будет тем приятнее взять на себя такое обязательство еще и потому, что я до сих пор ничем тебя не вознаградил.
— Смотри-ка! Монсеньор изволил это заметить.
— Я говорю себе об этом давно.
— Но совсем тихо, как у принцев принято говорить подобные вещи.
— Итак?
— Что, монсеньор?
— Согласен ты?
— Следить за дамой?
— Да.
— Признаюсь вам, монсеньор, такое поручение мне не очень-то по душе, я предпочел бы какое-нибудь другое.
— Только что ты предлагал свои услуги, Бюсси, и вот уже бьешь отбой.
— Проклятие, вы мне навязываете роль соглядатая, монсеньор.
— Ну нет, роль друга. Впрочем, не думай, что я предлагаю чистую синекуру, возможно, тебе придется обнажить шпагу.
Бюсси покачал головой.