— И это все?
— Все.
— Странно!
— Что же тут странного, скажите мне наконец!
— Странно то, что вы не слыхали никаких разговоров.
— Да что случилось?
— А случилось то, несчастный, что сегодня вы весь день висели над пропастью.
— Я?
— Да, вы!
— Но почему же?
— Слушайте. Вчера ночью де Муи застали в покоях короля Наваррского — его хотели арестовать; де Муи убил трех человек и убежал; его не узнали, но обратили внимание на пресловутый вишневый плащ.
— И что же?
— А то, что этот вишневый плащ, который однажды ввел в заблуждение меня, теперь ввел в заблуждение и других; вас подозревают и даже обвиняют в этом тройном убийстве. Утром вас хотели арестовать, судить и, быть может, — кто знает? — приговорить к смертной казни; ведь вы, чтобы спасти себя, не признались бы, где вы были, не правда ли?
— Сказать, где я был? — воскликнул Ла Моль. — Выдать вас, мою прекрасную королеву! О, вы совершенно правы: я умер бы, распевая песни, ради того, чтобы ваши прекрасные глаза не уронили ни одной слезинки!
— Увы, несчастный граф! Мои прекрасные глаза плакали бы горько!
— Но почему же утихла эта гроза?
— Догадайтесь.
— Откуда же мне знать?
— Была только одна возможность доказать, что вы не были в комнате короля Наваррского.
— Какая?
— Сказать, где вы были.
— И что же?
— Я и сказала.
— Кому?
— Моей матери.
— И королева Екатерина…
— Королева Екатерина знает, что вы мой любовник.
— Ваше величество! После того, что вы для меня сделали, вы можете требовать от меня, вашего слуги, чего угодно! Маргарита, ваш поступок воистину прекрасен и велик! Маргарита, моя жизнь принадлежит вам!
— Надеюсь: ведь я вырвала ее у тех, кто хотел отнять ее у меня. Но теперь вы спасены.
— И спасен вами! Моей обожаемой королевой! — воскликнул молодой человек.