— Ну как? Что ты решил? — спросил Ла Моль.
— Понятия не имею.
— А я тебя застану здесь вечером?
— Что я могу тебе ответить?
— Так ты не знаешь, что будешь делать через два часа?
— Я прекрасно знаю, что буду делать я, но не знаю, что мне прикажут делать.
— Герцогиня Неверская?
— Нет, герцог Алансонский.
— В самом деле, — сказал Ла Моль, — я заметил, что с некоторого времени он стал к тебе чрезвычайно благосклонен.
— Чрезвычайно, — подтвердил Коконнас.
— В таком случае, твое будущее обеспечено, — со смехом сказал Ла Моль.
— Фу! Младший сын! — воскликнул Коконнас.
— У него столь страстное желание сделаться старшим, что небо, может быть, и совершит для него чудо, — возразил Ла Моль. — Итак, ты не знаешь, где будешь вечером?».
— Нет.
— Тогда иди к черту… или, лучше сказать, ну тебя к Богу!
«Этот Ла Моль — ужасный человек, — сам с собой рассуждал Коконнас, — вечно он требует, чтобы ты сказал, где будешь вечером! Разве можно это знать заранее? А впрочем, похоже на то, что мне хочется спать».
И Коконнас опять улегся в постель. А Ла Моль полетел к покоям королевы. В уже знакомом нам коридоре он встретил герцога Алансонского.
— А-а! Это вы, господин де Ла Моль? — спросил герцог.
— Да, ваше высочество, — почтительно кланяясь, отвечал Ла Моль.
— Вы уходите из Лувра?
— Нет, ваше высочество, я иду засвидетельствовать мое почтение ее величеству королеве Наваррской.
— А в котором часу вы уйдете от нее, господин де Ла Моль?
— Вам угодно что-нибудь мне приказать, ваше высочество?
— Нет, не сейчас. Мне надо будет поговорить с вами вечером.
— В котором часу?
— Приблизительно между девятью и десятью.
— Буду иметь честь явиться в этот час к вашему высочеству.
— Хорошо, я полагаюсь на вас.
Ла Моль раскланялся и пошел своей дорогой.
«Иногда этот герцог вдруг бледнеет, как мертвец… Странно!..» — подумал он.